Чтение онлайн

В то время отряд Хищников должен был действовать в Ливане. Нужно было добиться того, чтобы кузен курахского имама уступил на некоторое время свое место Кену Доерти. Раввака спешно послали в Курах. Ему поручили получить у эмира Джалала согласие на его "исчезновение" в Австралию для того, чтобы До мог действовать от его имени.

Раввак отправился на остров Курах. Однажды ночью он наткнулся там на двоих бандитов, избивавших человека. Смелое вмешательство Раввака обратило их в бегство. Как потом оказалось, напали на одного пакистанца, торговца жемчугом, который только что получил несколько драгоценных камней.

Раввак спас ему и жизнь, и кошелек. Пакистанец поклялся своему спасителю в вечной дружбе, и теперь Раввак решил заглянуть к нему. Абдулла жил в столице Омана Маскате.

Пакистанец мог бы знать о многом. У него были связи с рыбаками и именитыми гражданами, маклерами, которые всегда делились самыми любопытными и невероятными слухами.

Итак, целью своей разведывательной миссии Раввак выбрал Маскат. В городе находился аэропорт, обслуживаемый несколькими комфортабельными рейсами дальнего и среднего сообщения. Раввак любил сочетать приятное с полезным.

Он знал, где найти Абдуллу. Тот весь день находился в своей лавке на рынке за исключением часов, когда лучше всего было оставаться в прохладе кубического строения, называемого в этом регионе земного шара домом.

Сириец не хотел идти к пакистанцу в его лавку. Он хотел бы поговорить с ним без свидетелей. В этом случае Абдулле не удастся уйти от ответов на трудные для него вопросы.

Раввак решительно зашагал к дому Абдуллы. Торговец жемчугом поклялся в Курахе в вечной дружбе, и теперь настало время платить по счету.

Дом Абдуллы был выкрашен в белый цвет. На двери из цельного дерева, обитой железными пластинами шириной пять сантиметров, висел бронзовый молоток в форме фаллоса.

Раввак взялся за молоток, зазвенел гонг. Менее чем через пять минут в двери открылся глазок. Раввак увидел только два черных глаза, наполовину скрытых густыми бровями.

– Salah al-khair, - поздоровался Раввак.
– Я хочу видеть Абдуллу.

Один глаз прищурился.

– Mit ant?
– послышался глухой низкий бас.

– Друг.

– Chou ismak?

– Рашид Раввак. Скажи Абдулле, что я не мог уехать из Маската, не поприветствовав его.

Глазок в двери закрылся. Раввак приготовился к трудностям. Привратник мог отказаться разбудить своего хозяина. Он мог попросить Раввака придти в другой раз или направить его на рынок в лавку торговца. Сириец терпеливо ждал на улице под палящим солнцем, закурил сигарету. Наконец, дверной глазок снова открылся, и в нем появились те же густые брови.

– Allan wa sahlan!
– произнес привратник.

Заскрежетал засов, тяжелая дверь открылась. В прихожей царили прохлада и полумрак. Араб в рубашке и западных штанах посторонился, пропуская Раввака.

– Btarel ad-darb?

– La.

– Inhakni!

Сразу за вестибюлем был полупустой зал. Пройдя через него, они вышли в патио, где росла пальма, под которой прямо на земле, на охровом песке, сидел человек. Раввак нахмурился и замер в нерешительности.

Он не узнавал этого человека. Он спас в Курахе совсем другого, а у этого левый глаз был скрыт под черной повязкой, из-под синего вазраха вместо левой руки торчал протез. Абдулла заметил замешательство своего гостя.

– Входи, друг! Входи!
– ободрил он.
– Я понимаю твое удивление, однако я тот самый, кого ты спас в Курахе...

Торговец жемчугом не отказал своему кредитору. Изменившись внешне, он все же признал, что его зовут Абдулла.

– Что с тобой произошло?
– спросил Раввак.

– О! Это длинная история, и я не хочу тебе ее рассказывать... Я рад, что, находясь проездом в Маскате, ты вспомнил обо мне и пришел меня навестить.

Раввак пожалел о том, что пакистанец отказался говорить о случившемся. Слушая его рассказ, сириец мог бы лучше обдумать свои вопросы.

– Навестить тебя!
– с иронией проговорил он.
– Я не мог отказать себе в удовольствии увидеть человека, которому спас жизнь. Ты живое свидетельство моего доброго поступка, о Абдулла!

Торговец был слишком умен для того, чтобы принять заявление сирийца за проявление бескорыстной радости. Если Раввак постучался в его дверь, значит, он вспомнил о старом долге. Он пришел просить его об услуге...

Пакистанец не любил долговые обязательства и попробовал сменить тему разговора.

– Да-да! Ты спас мне жизнь, а через несколько месяцев я едва не лишился ее... Моя судьба вписана черными буквами в Великую Книгу, о друг мой! Посмотри, что от меня осталось!

Неожиданная смена темы разговора развеселила Раввака. Теперь он услышит длинную историю, которую тот поначалу не хотел рассказывать...

Раввак кивнул и сел на землю рядом с пакистанцем, скрестив ноги. Торговец издал странный звук, вызывая слугу.

– Принеси нам чаю, Амин, - приказал он.

Правой рукой Абдулла прикрыл черную кожу протеза.

– Я должен был навлечь на себя несчастье. Три месяца назад я отправился в Хадбаран. Это рыболовецкий порт напротив острова Курия-Мурия. Там я надеялся на богатый улов жемчуга. Но все ловцы одинаковы. Они работают только, когда им не дают расслабляться. В общем, им нечего было мне предложить. Я не хотел терять время и потребовал, чтобы они ловили для меня, и мы вышли в море.

Слуга-привратник принес чай. Абдулла отпил глоток из маленькой чашки и продолжил:

– Мы находились в море целый день. Улов был неплохим. Один из ловцов принес мне целых три черных жемчужины во всей их красе. Только эти три жемчужины оправдывали выход в море. Целое состояние! Были и еще жемчужины, но менее красивые, так что я был в восторге. К несчастью произошло нечто ужасное. Как только мы решили вернуться в Хадбаран, нас на абордаж взяла появившаяся неизвестно откуда фелюга. Эти люди походили на дикарей. Их главарь, высокий бородач с безумными глазами, заставил меня отдать ему весь жемчуг... В том числе и три черные жемчужины. Потом он бросил в нашу лодку гранаты. Пожар, взрыв. Нас спасли парни, которые проходили мимо. "Нас" значит меня. Все остальные погибли. Как видишь, мне удалось выкарабкаться с одним глазом и укороченной рукой.