Чтение онлайн

– Чем я могу вам помочь, мистер Сюррей?

– Доктор Шарбонно в отделении?

– Я думала, что она до завтра выходная.

– Так и есть. Но я ждал, что она вернется сегодня днем, и мне не удалось связаться с ней по мобильному. В клинике никто не ответил. Я подумал, что она заехала в больницу, чтобы проверить пациента, и задержалась.

– Моя смена только что началась, поэтому я не знаю. Я спрошу.

– Спасибо. Если кто-нибудь ее видел, попросите этого человека позвонить мне. Если моя жена появится, скажите ей, что в ее мобильном сразу включается голосовая почта. Она должна проверить аккумулятор.

Джеф нажал на кнопку «отбой», бросил мобильный на свой письменный стол, встал и начал мерить шагами комнату, решая, как ему поступить. На обдумывание ушло еще несколько минут, но логичным было только одно решение.

Десятью минутами позже Джеф уже мчался на север по автостраде.

Эмори взяла поджаренный на гриле сандвич с сыром и принялась откусывать маленькие кусочки, проверяя, справится ли ее желудок с твердой пищей. Ее больше не тошнило, осталось только неприятное ощущение под ложечкой, что из этой хижины ей живой не уйти.

После того, как хозяин дома не позволил ей воспользоваться его ноутбуком, Эмори снова легла в постель, не упустив возможности демонстративно поднять крышку компьютера. Она улеглась поверх одеяла, прикрыв его уголком только ноги.

Так Эмори и лежала, напряженная и настороженная. Но мужчина не обращал на нее внимания, занимаясь своими делами. Она почувствовала аромат кофе, который он сварил, и яичницы, которую он для себя поджарил. Потом он вымыл посуду и вышел на улицу, но отсутствовал всего пару минут. Прислушиваясь к его передвижениями по комнате, Эмори задремала.

Проснулась она через несколько часов. Стемнело. Через прорези в ширме она видела, что мужчина включил лампу под джутовым абажуром.

Эмори переживала, не привела ли безуспешная попытка атаковать его к ухудшению ее собственного состояния, оставив совершенно без сил. Но когда она села в постели, выяснилось, что головокружение уже не так ее мучает. А вот головная боль никуда не делась.

Женщина встала и отправилась в ванную. Потом, хотя она поклялась себе, что скорее ад замерзнет, чем она выйдет из своего хилого укрытия, что ему придется тащить ее за волосы из-за ширмы, Эмори вышла из-за нее.

В ту минуту, когда она это сделала, мужчина как раз вернулся с улицы, столь же тепло одетый, как и раньше. Он принес охапку дров. Увидев Эмори, он помедлил на пороге, потом закрыл дверь ногой, вытер подошвы сапог о джутовый коврик и отнес поленья к камину. Он следил за тем, чтобы ящик для дров не пустовал.

Как только мужчина переложил туда свежие поленья, он сразу снял верхнюю одежду, стряхнув льдинку с куртки, прежде чем повесить ее на вешалку.

– Пошел снег с дождем.

– Какая удача для тебя. Чем хуже погода, тем тебе легче удерживать меня здесь в плену.

Копируя ее иронию, он ответил:

– Взгляни на светлую сторону. Тебе не придется голодать. У меня достаточно еды, чтобы мы могли продержаться несколько дней.

После такого диалога он отправился готовить куриный суп с лапшой из банки и сандвичи с сыром, один из которых теперь неторопливо ела Эмори. Честно говоря, простая еда оказалась восхитительной на вкус, и чем больше она ела, тем сильнее становился ее голод. После пробежки накануне Эмори испытывала недостаток углеводов. Суп восполнил потерянный натрий. Она съела всю порцию.

Хозяин дома заметил ее пустые тарелки, но воздержался от комментариев и просто отнес их в мойку.

– Кофе?

– Нет, благодарю. У тебя есть какой-нибудь чай?

– Чай, – он повторил это слово так, словно никогда его не слышал.

– Неважно.

– Прости, я не любитель чая, – он поставил свою кружку с кофе на стол и сел напротив Эмори.

– Тебе следовало бы его иметь. Кто знает, вдруг пленница его попросит.

– Ты у меня первая.

– Первая пленница или первая любительница чая?

– И то и другое.

– Я тебе не верю.

Совершенно не тронутый этим мужчина дернул плечом и подул на кофе, прежде чем отпить первый глоток. Поставив кружку на стол, он перехватил взгляд Эмори, устремленный на металлическую перекладину между стропилами. Когда она снова посмотрела на мужчину, их глаза встретились, и Эмори показалось, что ее ударили под дых. Она не собиралась спрашивать его о перекладине, боясь услышать ответ.

Ощущая тяжесть его взгляда, она принялась водить пальцем по узору на дереве стола.

– Что ты сделал?

– Когда?

– Я о твоем преступлении. Что это было?

Эмори не смотрела на него столько, сколько смогла. Когда она осмелилась встретиться с мужчиной взглядом, его глаза сверкали, словно ограненные драгоценные камни. Эмори сочла бы их красивыми, если бы не боялась их.

– Помнишь, ты сказал: «Я не позволяю им войти»?

– Угу.

– Ты о полиции? Ты прячешься от властей!

– В десятку, Док.

– Прекрати называть меня так. Похоже на кличку домашнего питомца. А я не собираюсь быть для тебя домашним питомцем.

– Послушного питомца из тебя не получится. Ты царапаешься.

Эмори постаралась не смотреть на длинную кровавую отметину на его щеке. Кровь запеклась, но царапина выглядела ужасно. Ему явно было больно.

– Тебе следовало бы обработать рану перекисью, чтобы не занести инфекцию.

– Точно, следовало бы. Но мне не хотелось рушить эту стену Иерихона, – он кивком указал на ширму. – Я боялся нового нападения.

– Я не настолько сильно тебя ранила.

– Я не боялся, что ты причинишь мне боль. Я боялся сделать больно тебе.