Хижина в горах
Шрифт:
Выражение шока на ее лице заставило его объяснить:
– Не специально. Но если бы мне пришлось защищаться от тебя, я мог бы сделать тебе больно, потому что я намного крупнее тебя.
Его габариты были бы пугающими и в том случае, если бы Эмори стояла за ним в очереди в супермаркете, или оказалась в одном лифте, или даже сидела рядом в самолете. Ему незачем было стараться выглядеть внушительным, его роста было достаточно. Свитер кремового цвета с узором в виде кос облегал его торс, подчеркивая ширину плеч и груди.
В его кистях, обхвативших керамическую кружку с кофе, та казалась хрупкой фарфоровой чашечкой из игрушечного чайного сервиза, которым Эмори играла в детстве. Даже в спокойном состоянии руки мужчины пугали ее. От косточки на запястье до кончиков длинных пальцев они выглядели так, будто способны сделать…
Многое.
Эмори вспомнила, как нежно эти пальцы касались ее шеи. Вы же мокрая как мышь. От мыслей, промелькнувших в ее голове, щеки женщины вспыхнули. Она сделала глоток воды из стакана, потом возобновила свой допрос с того места, на котором остановилась.
– Ты служил в армии?
– Почему ты спрашиваешь?
– Ты очень аккуратен. Все сложено, все на своем месте. Сапоги стоят парами.
– Должно быть, ты тщательно обыскала мой дом.
– А ты этого не ожидал?
– Ожидал, – он вытянул длинные ноги перед собой. – Я знал, что ты любопытна.
– И что же ты заранее от меня спрятал? Наручники? Кожаные ремни?
– Только мой ноутбук. И не слишком хорошо, как оказалось. Но я не думал, что у тебя хватит сил вытащить ящик из-под кровати.
– Я приложила все силы, которые у меня были.
– У тебя осталось достаточно, чтобы наброситься на меня.
– Но этого не хватило, чтобы с тобой справиться.
– Тебе следовало об этом подумать.
– Я подумала.
– Ах, да, верно. Мясной нож.
– Не слишком-то он мне помог.
– Он проделал дыру в моем самом лучшем шарфе.
Ему хватало наглости веселиться, и это вывело Эмори из себя. Она решила застать его врасплох.
– Расскажи мне о войне.
Удар попал в цель. Мужчина подтянул ноги, сел прямее, отпил глоток кофе. Обычные, непринужденные действия, но в данном случае красноречивые.
– Итак? – нажала Эмори.
– Что ты хочешь узнать?
– В каких войсках ты служил?
Молчание.
– Когда ты служил?
Молчание.
– Где?
Когда мужчина не ответил и на этот вопрос, Эмори сказала:
– Нечего сказать на военную тему?
– Только то, что я никому бы этого не посоветовал.
Они смотрели друг на друга через стол. В его немигающем взгляде Эмори увидела предупреждение: на этом разговор надо закончить. Она не стала испытывать судьбу.
– Коробки с патронами в шкафчике в ванной комнате…
– Я думал, что ты их не достанешь.
– Мне пришлось встать на цыпочки. Если у тебя есть патроны, то должны быть и ружья.
– Во время твоего обыска оружие ты не нашла?
Эмори покачала головой.
– Очень плохо. Иначе ты могла бы пристрелить меня, вместо того чтобы царапать ногтями или пытаться заколоть ножом. Тебе бы понадобилось меньше сил.
Он снова над ней смеялся. Эмори нанесла ответный удар.
– Твое преступление было связано с насилием?
Его усмешка исчезла. Нет, не исчезла, потому что это предполагает постепенное действие. Его веселость испарилась мгновенно, уголки рта опустились, губы превратились в узкую твердую полоску, привычную для него.
– В высшей степени.
Прямой ответ наполнил Эмори отчаянием и мучительным чувством безнадежности. Она бы предпочла, чтобы он все отрицал или смягчил свои слова. Все еще цепляясь за тщетную надежду, женщина сказала:
– Если это было нечто такое, что ты совершил в военное время…
– Нет.
– Понимаю.
Он резко хохотнул.
– Ты ни черта не понимаешь.
Мужчина поднялся так внезапно, что Эмори едва не лишилась чувств. Она тоже вскочила, оттолкнув стул. Тот упал. Когда раздался грохот, Эмори поморщилась.
Он обошел стол, поднял ее стул, поставил на место сердитым движением, так что ножки громко стукнули о пол.
– Прекрати вскакивать при каждом моем движении.
– Тогда прекрати меня пугать.
– Я не пугаю.
– Пугаешь!
– Я не собирался этого делать.
– И все-таки ты меня пугаешь.
– Почему? Я не сделаю тебе ничего плохого.
– Если это правда, тогда позволь мне позвонить мужу…
– Нет.
– …и сказать ему, что со мной все в порядке.
– Нет.
– Почему?
– Мы это уже проходили. Я устал говорить об этом. И я устал от того, что мне приходится справлять малую нужду на улице под проклятым деревом. Именно этим я и занимался весь день, чтобы не потревожить твой сон. Но теперь я собираюсь пойти в ванную, воспользоваться удобствами и принять душ. Чувствуй себя как дома. Суй нос куда тебе заблагорассудится, – мужчина широким жестом обвел комнату. – Дом в полном твоем распоряжении.
Резкими движениями мужчина собрал ширму, панели громко стучали друг о друга, потом поставил ее на место у стены.
– Ширма будет стоять здесь.
Подойдя к двери ванной комнаты, он открыл ее и включил свет, но прежде чем войти внутрь, он обернулся к Эмори:
– Ты заблудишься, не пройдя и десяти ярдов. Но сегодня вечером мне что-то не хочется тебя искать. Так что похорони все планы, которые ты уже наметила.
После этого он вошел в ванную.
Как только за ним закрылась дверь, Эмори взяла ноутбук с дивана, куда мужчина поставил его, пока накрывал на стол к ужину. Она села с компьютером к столу, подняла крышку, включила и подвела курсор к окошечку пароля.