Хмельная страсть

Катя.

Голова раскалывалась просто жутко. Вот так прямо до искр из глаз.

В горле судорожным спазмом сдавливала сухость. И будто песка кто-то насыпал, который теперь еще и мерзко перекатывался внутри. И не просто подсыпал, но еще и периодически, кажется, поджигает, судя по тому, что все внутри горит.

Попытка приоткрыть глаза стала просто катастрофической для моего и так просто жуткого состояния.

Яркий свет полоснул перед глазами, отбившись вспышкой в голове, простреливая мозг. Непроизвольно выдав какой-то ужасающий звук, хрипло-стонуще-рычащий одновременно, я снова закрыла глаза, мечтая провалиться в блаженную темноту. Или умереть.

Но, увы, не так все просто. Хоть мне и казалось, что я проваливаюсь куда-то вниз, а перед глазами плыли какие-то картинки, окончательно сводя с ума и вызывая только одно желание, - убежать отсюда на фиг, из собственного тела, нарастающая головная боль никак не давала мне возможности уснуть. И проспать дня три, пока мой организм не придет в норму.

– Проснулась? – раздался где-то вдалеке, а, может, только в моем сознании, низкий мужской голос. – На вот.

Мою несчастную, лежащую, как плеть, руку, подняли и вложили в нее что-то холодное. Кажется, стакан.

Я снова глухо застонала. Если это тот самый вожделенный глоток влаги, без которого я сейчас точно просто погибну, то я таки погибну! Потому что поднять голову и дотянуть ее до стакана для меня сейчас совершенно запредельно!

Но, кажется, призрак моего сознания оказался, довольно сообразительным. Или это мой ангел-хранитель, уже увидев, что я перехожу черту жизни и смерти, сжалился и решил меня спасти?

Как бы там ни было, мою голову подняли, - на мое счастье не слишком резко. И поднесли к ней руку со стаканом. С ледяной водой!!!

Не раскрывая глаз, я жадно припала к живительному источнику. Крякнула что-то, почувствовав, что вода, увы, закончилась. Но, по крайней мере, хоть на какое-то время мне стало… Ну, не то, чтобы хорошо. Но не так невыносимо плохо.

Попытавшись приоткрыть глаза, поняла, что лучше бы и не пыталась. Издеваясь, мозг искажал все. Перед глазами замелькали, кружась и наливаясь ядовито-яркой подсветкой, цветные пятна. А надо мной стояло какой-то чудовище и кислотно-синим лицом и лилово-фосфорным торсом. Нет, кажется, не ангел. Демон. Видно я все-таки умерла и попала в ад. И зачем он только сжалился надо мной и дал напиться? Судя по всему, котлы, в которых черти варят грешников, вживили мне вовнутрь…

– ХГР, - выдала я примерно что-то такое, и снова свалилась на подушку. Плохо. Как же мне плохо! Даже не представляла, что вообще может быть настолько ужасно!

– Просыпайся, спящее чудовище, - раздался жутко громкий бас этого сердобольного демона. Разрывая мои барабанные перепонки и как будто лупя молотком по голове. – Вернее, чудовище вырубленное пьяной отключкой.

– Грхгр, - выдало мое горло звук, которому позавидовал бы любой орк. Надеюсь, моему мучителю сразу стало ясно, что я таким образом говорю ему о том, что мне настолько плохо, что о том, чтобы подняться не может быть и речи. И прошу его дать мне возможность еще поспать. Чуть-чуть. Хотя бы самую малость!

Демон мне попался довольно-таки понятливый.

– Что с тобой делать? – пробурчал он, затапливая своим басом мои уши. – Ладно, спи. Я вернусь к обеду. Тебя закрою. Хотя, сомневаюсь я, что ты к тому времени поднимешься. Лишь бы до туалета добралась, если что…

– Грмбрр, - вылетело из моего горла. В смысле, - большое спасибо за понимание и твою доброту, демон, если по-человечески. Но человеческую речь я, кажется, утратила. Надеюсь, что не навсегда. А, может, тут у них в аду все так и разговаривают? И я просто перешла на демонский язык?

Хлопок двери снова простреливает мой мозг, заставляя в нем что-то вспыхнуть, зато дальше я проваливаюсь в блаженную темноту. Прямо чувствуя, как она вязкими щупальцами втягивает меня в себя, а я в нее уплываю…

Но мое блаженное отключение длилось совсем недолго. Кажется, я только провалилась в огромное черное ничто, в котором не было ни тошноты, ни боли, ни всяких искаженных демонов, как резкий хлопок двери снова бахнул по моим многострадальным мозгам.

– Ну, что, чудовище, очнулось? – громыхнул мой палач жутким басом, от которого, наверное, и стены задрожали. – Ну, понятно, я так и думал! – пропилил мою несчастную голову, будто дрелью, его голос, оказавшийся теперь совсем близко…

Надеюсь, он снова проявит милосердие и оставит меня в покое… Но не тут –то было!

– Катерина! – меня начали тормошить самым бесцеремонным образом. Вот прямо взяли за плечи и затрусили. – Нужно просыпаться! Эй!

– Оставь меня… - пробормотали мои пересохшие губы, страдая от каждого выданного звука. Ну, хотя бы человеческая речь вернулась. – Дай мне спокойно умереть и не мучай напоследок!

– Ну, хоть не иди на хер, урод вонючий! – пророкотал этот… не знаю, кто. Но, кажется, не вонючий, - иначе меня бы уже давно стошнило. А насчет урода, - кто их знает, какие там у демонов каноны красоты. Может, по их меркам он очень даже красавчик, я в них не разбираюсь.

– Давай ты меня потом поджаривать будешь. Чуток попозже, - я стараюсь отмахнуться, но рука попадает только по воздуху. Зато его руки по-прежнему продолжают меня держать, и довольно крепко. Он что, может становиться выборочно бесплотным?

– Поджаривать? – грохочет демон, которому, судя по голосу, явно понравилась эта мысль. – Хм… Нет, Катерина, поджаривать я тебя начну прямо сейчас!

Крепкие руки, которым явно бесполезно сопротивляться, да еще и в моем теперешнем состоянии, подхватили меня и куда-то понесли.

« Будь, что будет», - смирилась несчастная я, понимая, что мой конец все-таки неотвратимо наступает.

– Давай, - пробормотал демон мне на ухо, на этот раз на удивление тихо.

Что ему давать? Я вообще руку поднять не могу, - так и болтаются, как плети в воздухе.

– Ладно, - недовольно бурчит демон. – Придется самому…

А мне уже все равно. Пусть делает, что хочет.

Мое тело еще немного поболтали, прижимая и выдергивая волосы, а после попытались поставить на что-то холодное и в горизонтальное положение. Хоть я, уже наученная горьким и болезненным опытом, на этот раз глаза не открывала, все равно голова закружилась так, что точно бы свалилась, если бы меня не подхватили.