Хмельная страсть
Шрифт:
Дрожащей рукой поднимаю стакан, и, зажмуриваясь, выпиваю залпом. Пусть видит, что я не агрессивная. Может, еще удастся как-то договориться?
По кухне начинает расползаться очень даже аппетитный аромат. Хм… Может, и правда, какое-то средство от похмелья в стакане было? Даже не верится…
– Ешь, - передо мной с грохотом швыряют тарелку. – Это мясо в остром соусе. Хлеб нужен?
– Я… Не ем острого… - лепечу, не поднимая на него взгляда. – Если можно, я не буду.
– Будешь! – грохочет маньяк. – После того, что ты вчера в себя влила, это самое то! Давай!
Стараясь не слишком явно вздыхать, осторожно начинаю ковырять еду. Как-то он вообще с пол оборота начинает злиться… Ох, вот это я попала…
– Спасибо, все было очень вкусно, - я осторожно отодвигаю от себя тарелку. – Ты прямо волшебник от кулинарии!
– На, - тарелка улетает в раковину и вместо нее передо мной появляется чашка с кофе. О! Вот это, наконец, то, что мне нужно! Я же вообще без кофе соображать не начинаю!
– Так и будешь сидеть с опущенным взглядом, - маньяк, сидя за узким столом напротив, наклоняется ко мне так, что почти касается лица.
Медленно поднимаю взгляд, - а что делать? Я же тут в плену!
– Ты… Меня отпустишь? – послушно смотрю ему в глаза.
– Куда? – кажется, он даже удивляется. Как будто уже все решил.
– Как куда? У меня дом, вообще-то есть…
– Так какого же хрена ты вчера дома и не сидела, а, чудище? – снова срывается психопат.
– У меня такое ощущение, что твой дом - это кабак!
– Так отпустишь? – я стараюсь выглядеть как можно более жалостливо. Да это и не трудно, - жалко себя просто до ужаса.
– Даже не знаю. По-хорошему, тебя вообще на цепь надо посадить! – ну вот, все самое страшное и оказалось явью… Мне конец.
– Отпусти, а?
– А где гарантии, что ты не причинишь вреда себе и людям? Я так понимаю, что я у тебя совсем не первый, судя по твоей реакции!
Это он сейчас в каком смысле? Не первый… В том самом? Значит, все-таки, все было! Воспользовался, подлец, моим бессознательным состоянием! Стоп! А при чем тут вред? Хотя, - да, об этом же тоже говорили… Маньяки, которые закрывают своих жертв в подвалах, уверены, что делают это для их же собственного блага. Чтобы с ними якобы ничего не случилось на свободе. Чтобы не обидел никто… Выходит, я попала на хрестоматийного маньяка!
– Я не причиню себе вред, - стараюсь говорить как можно мягче и ласковее, как с ребенком. – И в окружающем мире… Там все не так страшно, как может показаться на первый взгляд… Если быть аккуратным… - может, его все-таки удастся убедить? Нет, я, конечно, не такая наивная, чтобы думать, что маньяк вот так сразу меня и отпустит на все четыре стороны!
Но поговорю с ним, буду послушной, со всем стану соглашаться… Постараюсь убедить, что, конечно, останусь с ним. А там… Мне бы только на секундочку выскочить, ну, скажем, якобы за продуктами! Главное сейчас – просто усыпить его бдительность и острую маньячность!
– Екатерина Вольская! – маньяк, со всего размаху стукнув кулаком по столу, поднялся во весь свой совсем не маленький рост, и навис надо мной, как Божья кара или самый настоящий демон. – Ты в пьяном невменяемом угаре расхерачила мою машину! Вылетела по встречке! Я не стал тогда давать ход делу! Пожалел тебя! Ты там что-то лепетала о том, что осталась без родителей, еще и парень тебя бросил. Все понимаю, иногда бывает так хреново, что просто край! Иногда, бывает, и хочется напиться! Но, блядь, я так смотрю, это тебя ни хера ничему не научило! Вчера я вытащил тебя из клуба пьяную в три жопы! И ты еще, между прочим, отбивалась! За руль порывалась сесть! Ты хотя бы понимаешь, что без вариантов врезалась бы в кого-то? Может, - насмерть? Или саму бы к херам остановил какой-то столб? Или ни в чем не повинных бы людей угробила или сама бы к чертям разбилась! И ладно бы насмерть, а если бы осталась парализованной? Или на психа какого-то бы нарвалась? Вот закрыл бы тебя и насиловал бы, пока не надоела! А потом расчленил бы и выбросил по кусочкам к херам!
Так вот, почему мне его лицо показалось смутно, но все же знакомым… «Беха»… Как его звали? Имя какое-то необычное… Кирилл? Даниил?
– Глеб, - будто прочитав мои мысли, подсказал он. – Глеб Шиманский. Бля, ты даже имени моего не помнишь! Совсем без сознания тогда за рулем была!
Глава 4. Катя
Да. Тогда реально, - просто без сознания. Тогда так жутко было, что думала, с ума сойду. Мало того, что бы с братом остались без родителей, так и Стас еще меня бросил. А ведь он всегда был для меня самым родным, самым дорогим! Я же за него, как за соломинку держалась! За единственную соломинку, которая была у меня в этом мире после смерти родителей! Месяца не прошло, как мы их похоронили. И в тот день я застала его в постели с другой…
Мир тогда взорвался, раскололся на мелкие кусочки. Мне казалось, что сердце само по себе вырвется из груди, а меня просто разорвет на части. Никого, кроме Стаса у меня не было, - ни задушевных подруг, ни старых или новых друзей. Мы ведь выросли с ним вместе! С пеленок! Еще сохранились старые детские фотографии, на которых наши мамы везут рядышком наши коляски.
Мы выросли со Стасом вместе.
Вместе взрослели.
Делились всем на свете, - каждой своей мыслью, каждым ощущением, каждой тайной и каждой мечтой…
Стоит ли говорить, что я прекрасно понимала, - ни один человек на свете никогда в жизни не станет для меня хотя бы на десятую часть настолько близким, как Стас Ольжин? Конечно, это было невозможно! Вот поэтому-то я и не особенно с кем-то сближалась. Зачем тратить время на то, чтобы раскрываться перед теми, кто никогда все равно не поймет тебя так, как он?
Мы менялись, росли, проживая вместе одни и те же события. Мы въелись друг в дружку. Знали каждую черточку, каждое выражения лица. Знали все о семьях друг друга, которые в нашем раннем детстве жили бок о бок. И даже потом, когда родители переехали, оставались неразлучны.
С детства нас со Стасом дразнили женихом и невестой.
Мы лазили по деревьям, обдирая еще зеленые яблоки. И вместе разбивали коленки, падая с них. Лежали на толстых ветках ивы, спрятавшись от всего мира в таком себе импровизированном домике на дереве, - да, да, тогда мы жили на окраине, где еще сохранились зеленые дворы.
Вместе когда-то, лет, примерно, в шесть, сбежали из дома, чувствуя себя великими путешественниками. Захватив с собой рюкзачки с молоком, хлебом и семечками. Путешествие наше, правда, закончилось очень быстро, как только стемнело и мы поняли, что понятия не имеем, куда нам дальше идти в поисках великих приключений и в рамках познания мира. А еще нам просто стало темно и страшно. И еда закончилась. И очень хотелось к нашим мамам… И мы заблудились…