Ход мамонтом
Шрифт:
Санек готов был расплакаться от бессилия. Ну, что ему рассказать? Про инопланетян? Про ци-бомбу?
– А хочешь, я сам все расскажу про тебя и твоих приятелей? – неожиданно предложил Ганс.
Санек вздрогнул. Что ж, это даже интересно – что известно о них спецслужбам?
– Ну…, – пробормотал Санек. – И что же вы расскажите?
Ганс притащил из глубины темного помещения старый табурет, сел на него верхом и внимательно уставился на Санька.
– Вас используют, – сказал он. – В своих интересах. Силы, о которых вы и не знаете толком ничего, кроме того, что вам решили сказать… Возможно, вам платят. Возможно, вы действуете за идею. Вам дают задания, и вы их выполняете. Возможно, вы устраняете неугодных для кого-то людей…
Санек заерзал на месте. Этот профессионал бил почти в точку. Оставалось ждать, когда он скажет главное…
– Это хорошая идея – использовать неопытных мальчишек и девчонок вроде вас. Вы не профессионалы, это, конечно, минус. Но, с другой стороны – вы действуете нестандартно. Это сбивает с толку тех, кто противостоит вам. К тому же, вас не жалко – можно нанять новых. И если вас возьмут – вы ничего толком не знаете… Я угадал?
– Э-э… Почти, – ответил пораженный Санек.
А может, этот профи прав? Может, их действительно обманули какие-то спецслужбы? Может, они – просто пешки в вечной войне разведок, только на более высоком профессиональном уровне?
– Дурак!
Санек мотнул головой. Единственное слово, произнесенное Гидом, привело его в чувство.
Конечно же, этот Ганс умен, хитер и в аналитических сособностях ему не откажешь. Но он мыслит, все-таки, привычными ему категориями. Что ж, и не стоит его переубеждать. Если хочешь выжить – лучше всего говорить врагу именно то, что он хочет.
– Ну и ну! – покачал головой Санек. – Вы, прям, в точку попали…
– Давай, давай сюда!
Жека схватил Мишаню за вялую руку, пытаясь затащить того на высокий бетонный уступ. Мишаня совершал жалкие телодвижения, но так и не смог забраться наверх. Пока не подоспел Игорь. Тот быстро подсадил Мишаню и сам ловко залез следом.
– Уходим! – быстро проговорил Игорь. – Их там человек десять. С бейсбольными битами и железными прутьями.
Прошло не более суток с того момента, как Санек отправился к своей подруге, как в районе, где отсиживались друзья, появилась неприятная компания бритоголовых молодых людей. Если бы это были банальные «скинхеды», можно было бы особо не беспокоиться, благо все были более-менее славянской внешности.
Но осторожный с некоторых пор Игорь подобрался поближе и убедился в самом неприятном: ему удалось заметь на ладони одного из парней знакомый оранжевый знак.
Сомнений не оставалось: ищут именно их.
И теперь они спешно отступали в сторону более людных кварталов.
Жека попытался мысленно призвать к сообразительности Гида, но тот продолжал удрученно молчать.
«Ну и сволочь же ты, – подумал Жека, – предатель! Смотри – проломят мне башку велосипедной цепью – и тебе, дорогой, достанется!»
Гид его игнорировал.
Пробежав по широкому бетонному уступу, который оказался полуразрушенным фундаментом какого-то недостроенного циклопического сооружения, они поняли, что уйти смогут только через наполовину залитый водой котлован. Спускаться туда ужасно не хотелось, и они, наверное, еще долго размышляли бы, куда идти, но сзади раздался молодецкий свист, гиканье, а следом – рев разъяренной толпы накачанных молодчиков.
– Бежим! – заорал Жека и спрыгнул с приличной высоты на песок котлована.
Игорь, не долго думая, отвесил хорошего пинка Мишене, и тот слетел вниз кубарем, как в неплохом каскадерском кино. Жека немедленно, схватив Мишаню за шиворот, поставил того на ноги. И все трое, завязая в песке, побежали к противоположному краю котлована.
Через несколько секунд сзади посыпались на песок преследователи.
Жека порывался убежать вперед, но, глядя на Мишаню, вспомнил крылатую фразу о том, что «скорость эскадры определяется скоростью самого медленного корабля». Бросать же эту «баржу» здесь на растерзание негодяям было бы подло.
Поэтому расстояние между убегающими и догоняющими неумолимо сокращалось.
Когда, шлепая по густой жиже возле противоположной стены фундамента, Жека понял, что залезть на нее уже не успеть, он развернулся, сжав кулаки, в бессильной ярости глядя на приближающуюся смерть. Игорь встречал корректоров-«скинхедов» с куском ржавой железной трубы. Жека быстро поднял с земли большой кривой болт, зажав его в руке наподобие кастета…
Наполненные ненавистью лица были уже на расстоянии нескольких метров. Жека с тоской подумал о том, что ему хорошо известны мысли и чувства этих оболваненных ребят. Они ведь сражаются за свою планету. Так же, как еще вчера – за «Россию для русских».
Ничего для них не изменилось. Главное – иметь четко определенного врага. Какая разница – кого бить цепями и водопроводными трубами? Главное – чтобы толпой, вместе. Чтобы были общие лозунги, чтобы было все просто и ясно. Чтобы не думать. Только действовать. Только бить, ломать, крушить. Такие были всегда, такие, наверное и останутся…
Спутанные мысли Жеки оборвал мощный удар подкованным ботинком в живот. Жека вяло махнул своим железным обрубком и, задыхаясь, рухнул на колени. Игорь держался еще пару секунд. Мишаня же сразу упал на землю, не дожидаясь специального приглашения. Видимо, имелся у него подобный опыт – так ловко он прикрыл руками голову, печень и почки.
Наступал жуткий момент финального топтания ногами.
Услышав мерные повизгивания Мишани, Жека приготовился к худшему. Несколько ударов удалось смягчить руками, но перспектива представлялась печальной.
И вот, в кульминационный момент экзекуции откуда-то сверху раздался короткий свист, а следом звуки приземления чьих-то тяжелых тел. Следом раздалась серия четких ударов, сопровождаемая хрустом и удивленно-болезненным «оканьем». От Жеки отстали. Он отполз в сторону и сел, ощупывая места ударов. Все было, вроде, на месте.