Ход мамонтом
Шрифт:
Жека с трудом отговорил Санька сдирать шкуру с поверженного зверя. Главным оказался аргумент, что она будет страшно вонять – у них ведь нет ни опыта, ни дубильных веществ. Но в глазах Санька так и осталось сожаление охотника о потерянной добыче.
– Ладно, – сказал Санек. – Едем в город. Больше все равно заправиться нигде не вариант. Может, новости какие узнаем. А то, как дикие какие-то, неделю уже болтаемся в неизвестности…
У Жеки вдруг перехватило дыхание.
«Гид, – позвал он. – А гид?»
«– Ну? – нехотя отозвался тот»
«– Стоит в город идти?»
«– Бежать надо… Бежать… – бесцветно отозвался Гид.»
«– Я не понимаю тебя…»
«– Я сам не понимаю… Но… Дальше только страх…»
«– Не говори загадками. Тебя что, зверь напугал, что ли?»
«– Зверь… – нервно хихикнул Гид. – Котенок…»
«– Ты там с ума не съехал, дорогой?»
«– Смотри, сам не съедь, – отозвался Гид. – Страх… Тьма…»
С Гидом, видно, были не лады. Жека достал монетку и посмотрел на небо сквозь отверстие в ней. Как в иллюминатор с морского дна. Подкинул монетку.
«Идти нам в город?» – спросил он.
«Нет» – ответила монетка.
– Санек, – неуверенно сказал Жека. – А может – ну его, этот город?
– Нам его никак не обойти. Мост через реку четко в него упирается. Если вплавь или на лодке – джип бросать придется. А зачем это делать раньше времени? Не боись – кто не рискует, то не пьет шампанского. Шампанское я не люблю, но, может, мы там пивка найдем, а? Как ты считаешь?
Спорить не хотелось. Все равно придется делать то, что придется. Монетка не очень помогает в ситуациях, когда особо выбирать не приходится. Она из другого мира – того, где продается мороженое и идут по телеку бесконечные японские «анимашки».
…Выехали на дорогу и взяли курс на север – к ближайшему городу. Когда начала мигать лампочка, предупреждая о том, что топливо подходит к концу, въехали на мост.
Река текла такая же спокойная и величественная, как и тысячи лет назад, когда никакого города здесь и в помине не было. Пройдет какое-то время, рухнет и этот мост, а река продолжит свое спокойное течение. И постепенно растворит в своих водах остатки бетонных конструкций…
Показалась городская окраина. Движущихся машин на улицах видно не было. Людей тоже. Решили спрятать машину, чтобы не вызывать излишнего внимания. Заехали в какие-то заросли, что заполонили частные дворики даже в этом городе. Закидали джип ломаными ветками. Трудно сказать, насколько эффективна была такая маскировка, однако некоторое душевное спокойствие и иллюзию защищенной собственности она принесла.
Людей нигде не было видно, хотя они брели уже по центральным улицам.
– Еще один покинутый город, – сказал Жека. – Как тот, в котором Игоря чуть не сожрали…
– Главное, чтобы нас не сожрали, – отозвался Санек. – Солярки, я так полагаю, мы здесь не найдем…
– Нам хоть хватит ее, чтобы из города выехать?
– По идее, должно… Хотя, если это такой же покинутый город, то здесь должно быть полно брошенных машин. И есть шанс, что мы найдем топливо…
– Что-то мне подсказывает, что если отсюда ушли люди, то и нам здесь нечего делать.
– Это, наверное, правильно. Мы и уйдем отсюда. Но, только с противоположной стороны…
Покинутый город завораживал. Была какая-то недобрая магия в том, что огромные многоэтажные массивы пусты, что стоят на тротуарах целехонькие иномарки, и никому до них нет дела.
Пыльный ветер гонял по улицам маленькие смерчики пыли. Только эта пыль, что теперь не смывали ежедневно трудолюбивые машины, говорила о том, что город мертв…
Хотя, можно ли говорить, о том, что город мертв, если живут в нем птицы, кошки, собаки, крысы, наконец? Разве люди – это основа живого? Конечно, скоро город превратится просто в пересеченную местность, и пятно цивилизации постепенно сольется с окружающим пейзажем.
Только в чем смысл всего этого? Ведь не в том, чтобы освободить жизненное пространство для крыс и мышей? Зачем это нужно Покровителям? Да и за что их звать теперь так, когда оказалось, что несли они с собой только обман и разрушение? Как намерены они поставить точку в своей странной и страшной игре?
Внезапно что-то заставило Жеку остановиться. Он прислушался к своим ощущениям и понял, что за пазухой появилось что-то горячее. Еще не веря появившемуся предчувствию, он достал чудом сохранившуюся «лапу».
На ней ярко горел индикатор.
4. ХОД МАМОНТОМ
Игорь открыл глаза. Ему не хотелось делать этого, так как голова трещала, и каждое движение отдавалось во всем теле тупой болью. Но жуткая вонь мешала расслабиться и привести собственные ощущения в порядок.
Игорь заставил себя оглядеться.
Он лежал на чем-то твердом в большом помещении, оценить размеры которого было трудно из-за недостатка освещения. Источник слабого красноватого света находился где-то далеко и вне линии видимости.
Пошевелившись и оторвав, наконец, руки от пола, Игорь понял, что укрыт какими-то шкурами. Надо полагать, вонь исходила именно от них.
Игорь брезгливо сбросил с себя эти подобия одеял и попытался встать на ноги. Удалось ему это только с третьей попытки.
Было довольно холодно. Он нетвердой походкой направился в сторону источника света, по пути пытаясь составить в голове картину происходящего. Понять, как он здесь очутился, Игорь не мог. На каком-то моменте воспоминания туманно расплывались в невнятную кашу.
Сделав несколько шагов, он сильно ударился головой о низкий потолок. Зашипев от боли, он ощупал голову. Крови не было, однако шишка намечалась отменная. Подняв руки вверх, он потрогал потолок.
Это оказался вовсе не потолок, а какая-то дико неровная и шершавая поверхность. Игорь, наконец, понял, что находится в пещере. И начал что-то вспоминать.
Очевидно, его ударили по голове, подкравшись сзади, после чего оттащили вглубь пещеры. Сейчас предстояло найти выход, а заодно и своих спутников. Он ведь пришел сюда не один. Черт, а с кем? И зачем, спрашивается? Ничего толком не вспоминается…