Чтение онлайн

– К гражданской войне.

– Как ты сказал? – «гражданской войне»… – забавное выражение… но, не важно – Великий Магистр скоро умрет, и мы бы хотели, чтобы его место занял человек близкий к нему, которого примет его окружение, но придерживающийся правильных взглядов…

– Откуда ты знаешь мои взгляды?

– Знаю…

Шэф задумался и думал довольно долго, ему никто не мешал.

– А почему бы не оставить Северную обитель ш’Иртану? – где он будет учить всех, а аристократам хватит и оставшихся четырех.

– Исключено! – отрезал Эркель.

– Нет, так нет… Тогда сними с ш’Иртана свою инвольтацию на смерть. – В ответ Эркель грозно сверкнул глазами, в воздухе возникло напряжение, как перед пробоем высоковольтного кабеля:

– Откуда ты знаешь!?

– Знаю…

Чтобы взять себя в руки, магу понадобилась всего пара секунд:

– У тебя пока есть выбор. Подумай… до утра.

*****

Примерно через час, после посещения дворца Эркеля, через Закатные ворота славного города Хазрета вылетела все та же блестящая кавалькада из четырех всадников. Возглавлял ее Мастер войны Ордена Пчелы в полном «драконьем» доспехе. Забрало его шлема было опущено, что свидетельствовало о самых серьезных намерениях Мастера по отношению к тому, кто являлся целью поездки.

Развевающийся черный плащ, украшенный золотой пчелой, делал его похожим на огромную хищную птицу – ворона, или кого-то еще в этом роде. Фиолетовые гвардейцы, составляющие свиту Мастера войны и одетые, в такие же как у него, чешуйчатые доспехи, смотрелись не менее грозно и зловеще. Все встречные и попутные, невзирая на то были ли они простыми крестьянами, заносчивыми горожанами, или чванливыми аристократами поспешно освобождали дорогу блестящему (из-за наличия большого количества стали) кортежу.

Проскакав минут сорок по главному тракту и оставив по себе неизгладимую память в сердцах всех встречных и поперечных, кавалькада свернула на лесную дорогу ведущую к загородному дому тер’Оноса.

Еще через пять минут кортеж неожиданно свернул в лес, где на небольшой полянке его поджидала огромная черная карета, запряженная шестеркой лошадей. Дальнейшие действия рыцарей Ордена Пчелы наверняка повергли бы стороннего наблюдателя, если бы он незаметно ошивался в кустах, в недоумение: они спешились и, с помощью двух человек, состоящих при карете, споро освободились от доспехов.

Затем доспехи были сложены в карету, а наша четверка, оказавшаяся вовсе не ш’Эфом, ш’Араном, ш’Ихой и ш’Колом, а совершенно неизвестными молодыми людьми, правда очень похожими на них повадками и худощавыми фигурами, так же быстро переоделась в гражданскую одежду и снова вскочила на коней.

После этого, парочка помогавшая Пчелам с доспехами заняла свои места на козлах и черная карета, с плотно занавешенными окнами, не позволявшими ничего разглядеть внутри, хоть и не без труда, но выбралась на лесную дорогу. Карета, в сопровождении эскорта, проследовала по ней до закатного тракта и не привлекая никакого внимания, благополучно добралась до славного города Хазрета, куда и въехала, в сопровождении все тех же четырех охранников. Дальнейшие их следы затерялись в паутине широких проспектов и узких улочек.

– Ну что? – этот невинный вопрос заставил ш’Иха вздрогнуть. Только не надо думать, что адепт Ордена Пчелы, заслуживший фиолетовый пояс, хоть чем-то напоминает современного инфантила, откосившего от армии за родительские деньги и прожигающего дневную жизнь на платном факультете какой-нибудь «Академии международного менеджмента и финансов», а ночную – на потных дискотеках. Напугать фиолетовую пчелу теоретически невозможно, но… практически случатся… иногда.

Здесь надо открыть небольшую тайну, когда ш’Эф, ш’Аран, ш’Иха и ш’Кол покинули дворец Эркеля: сильного колдуна – по местной терминологии, или истинного мага – по Шэфовско-тетрархской, они не сразу направились к Закатным воротам.

Сначала они заехали на свою базу, в «Русалку», где их уже поджидали четверо из шести бойцов невидимого фронта, тех самых, из «резерва главного командования» – пришла и их пора. «Бойцы из резерва» уже были в доспехах, передать им плащи было секундным делом, и бойцы невидимого фронта, под видом Шэфа и его команды, без задержки ринулись «мстить» начальнику внешней стражи, так неосторожно нажившему таких могущественных врагов.

Двое их товарищей, в черной карете, выехали в том же направлении еще раньше, сразу как выяснилось, где «скрывается» беглый начальник.

Для «мушкетеров» у Шэфа была запланирована другая работа. Пока группа прикрытия будет кататься туда-сюда по западному тракту, пуская пыль в глаза всевозможным свидетелям, ш’Иха будет следить за главными воротами дворца колдуна, а ш’Кол – за задними. Ш’Аран, по-прежнему будет «сидеть на хозяйстве» – он сегодня дежурный, вот пусть и дежурит. Озаботив соратников, Шэф завалился отдохнуть – до ночи ему делать было абсолютно нечего, а вот когда он сможет в следующей раз спокойно полежать в теплой, чистой постели, это был вопрос… большой вопрос.

Ш’Иха, по всем правилам разведывательно-контрразведывательной подготовки, без досконального знания которой не получить и зеленого пояса, прогулялся по улице, идущей параллельно той, на которой находился дворец мага, осмотрелся, и дождавшись момента, когда вокруг никого не было, бесшумно форсировал трехметровую ограду дворца, располагавшегося напротив Эркелевского.

Следует заметить, что низких и некрасивых оград в Садах не было. Каждый дворец, с окружающим парком, занимал целый квартал и хозяева на оградах не экономили – они были, если можно так выразиться, «лицом хозяина» – первым что видели гости, приближаясь к дворцу. Ограда, которую преодолел ш’Иха, с точки зрения земного искусствоведа, была шедевром декоративно-прикладного искусства, но среди своих сестер ничем не выделялась – встречались и покруче!

Оказавшись с внутренней стороны, ш’Иха незамеченным прокрался мимо дворца, не такого большого, как у Эркеля, но тоже ничего себе, и начал подыскивать место для наблюдательного пункта, откуда были бы видны главные ворота дворца колдуна.

В этом невинном занятии ему захотели помешать две здоровенные собаки – злые, лохматые и ростом с теленка! Собаки подвалили совершенно бесшумно – будто выросли из под земли, без всякого лая и рыка и с совершенно недвусмысленными намереньями кинулись к фиолетовому гвардейцу.