Хоронитель
Шрифт:
Поселенец набрался храбрости и наконец произнес:
— Её тут больше нет. Она сама так решила. — последние слова он протороторил так быстро, что его страх и враньё стало почти осязаемым.
Усмехнулась из своего дальнего угла сознания, где мне нашлось немного места. Они же вампиры! Кого ты пытаешься обмануть?..
И если моё второе я решительно считал, что играл бесподобно, в позеленевших от злости глазах знакомого мне вампира ответной реакции я не увидела. Он ему попросту не поверил. Но разве этого было достаточно?.. По серьёзному настрою моего подселенца было понятно, что уходить он никуда не собирается. А я не собиралась бороться. Дабы моё существование стало ещё более бессмысленным, чем его, когда он ещё имел собственное тело...
— Женя, твою мать! — Опять началась тряска, от которой в голове словно раскрутили карусель.
— Эй, хорош. Нет тут уже её. Давай без этого порожняка. Она сама сказала, мол, баш на баш. Раз она меня того, то и я её...
— Хватит врать, никчёмный кусок дерьма! — И вроде бы обидно с одной стороны, так как он говорил это, глядя мне в глаза. И вроде бы нет, так как такое уничижительное сравнение вроде бы ко мне не относилось...
— Не вру я. Так что придётся смириться. Без меня это тело просто тело.
С неподающейся логике радостью увидела приближающийся к моему лицу сжатый в дикой ярости кулак. Но вампир смог совладать с собой. Удара я так и не почувствовала.
— Не думал, что когда-нибудь скажу эти слова, но бить женщину нехорошо. — Эта жизненная философия принадлежала моему подселенцу, хотя он ни раз пренебрегал ею, оттого и остался бобылём. Конечно, это не меняло того факта, что я убила его, но никакой симпатии к навязанному соседу не испытывала. Кто же сказал, что наказание за содеянное должно было быть лёгким?..
— И правда. Женщины требуют к себе особого отношения.
А вот в философии второго вампира, который, как и Владамир, выглядел потрёпанным после разрушительной судя по состоянию комнаты драки, мне сомневаться не приходилось. Он предпочитал другого плана общение с женщиной, чем чесать об неё свои неуверенные нереализованные кулаки. Один лишь прожигающий меня взгляд чего стоил. Неприлично рыжие волосы и россыпь создающих невинный лоск веснушек совершенно противоречили широким плечам и поделённому на ровные кубики животу. А его взгляд... Даже я в своём дальнем замшевом углу не могла не отметить — хорош, чертяка...
— Я тебе уже предлагал дать пару уроков с той красоткой. Как там её звали? Впрочем, неважно.
У вампира, сидевшего рядом со мной заходили желваки. Рыжего же вампира это лишь развеселило.
— Жалко, что тогда не вышло. Хотя, мы хорошо потом справились и без тебя.
— Хватит! — Назревавшая драка так и осталась созревать, пока не нарумянятся бока. Вампиры же резко замолчали, тогда как к общему так сказать разговору присоединился третий.
Все они внешне выглядели молодо. Тридцать — потолок, и тот за счёт опыта и мудрости прожитых лет в глазах. Но этот отчего-то казался намного старше. Темные волосы, достающие плеч. Слишком точённые для нашего времени черты лица. Оливковая кожа. И совершенно царская осанка. Я в своём углу непроизвольно втянула живот и распрямила плечи...
— Слушаюсь, прародитель. — ответил рыжий вампир, и как ни странно подмигнул. Мне... Ну, или не мне... Боже, как сложно жить...
— Ты когда-нибудь видел подобное? — спросил Владамир у подошедшего ко мне третьего вампира.
— Возможно слышал, но не уверен. Нужно проверить.
— А не могло случиться так, что от общения с тобой у девчонки просто поехала крыша, и никто в неё не вселился?
— Хватит устраивать у меня в доме петушиные бои. — и опять конфликт затух в самом своём начале. Авторитет третьего вампира не поддавался никакому сомнению. Было понятно, что он привык приказывать, и нисколько не сомневался, что каждый его приказ будет неукоснительно исполнен.
— Всё-таки нельзя отметать факт сумасшествия. На её долю многое пришлось за последние дни.
— Да уж. — Рыжий рассмеялся во всё горло, и тут не надо было даже к бабке ходить, чтобы понять причину такого взрывного игристого настроения.
Как ни крути, но эти оба не вызывали у меня страха или каких-либо негативных эмоций. А вот мой сосед настороженно затаился. Он как раз испытывал весь спектр негатива, но страх превышал всё. Он боялся, и поставил на кон единственный козырь — даму пик, то бишь меня. Я для него была ценным заложником.
В какой-то момент он решил подыграть версии с моим сумасшествием. Почувствовала, как с губ начала течь слюна, а глаза против моей воли уставились в одну точку на потолке, куда и был направлен указательный палец.
— Ну теперь понятно, почему ты так за неё переживаешь. Всегда был слюнтяем. Вы во многом схожи. Каждой твари по паре.
На этот раз драка всё же завязалась. И теперь не было выбора, кроме как наблюдать за летящими надо мной щепками и битыми стёклами.
Мужик во мне ухмылялся и ликовал. У него получилось провести трёх вампиров, а значит он тут на пмж...
— Я согласен с... Михаэлем. — Непроизвольно вздрогнула в своём углу, когда надо мной склонился третий вампир. А эксплуатирующий моё тело мужик не смог вовремя сориентироваться, чтобы собрать слюнявые губы в кучу. Самодовольная улыбка выдала его с головой. — Женщины требуют к себе другого отношения. — Плавным элегантным движением он приложил платок к моим губам.
— Кккакого дддругого? — на этот раз мой сосед испугался не на шутку, поэтому строить из меня сумасшедшую перестал.
— Владамир, ты не против?
— Прародитель?.. — Он прорычал это слово. — Я не позволю!
— А ведь Рэйн прав. Согласись, это будет более приятный способ выколачивать его из неё. Для всех. Ну если ты не застрявший в чужом теле мужик... Хотя, меня это не остановит. Я открыт для разного рода экспериментов.
Мужик во мне явно запаниковал. Такой расклад он точно не предусматривал. Видимо, считал, что стоит убедительно соврать о том, что меня уже нет, как его отпустят на все четыре стороны. Но вампиры оказались не столь доверчивы.