Чтение онлайн

– Тебе, Тюха, всего шесть схваток осталось. В сравнении с тем, что ты уже пережил – сущая малость. Даже оглянуться не успеешь, как окажешься где-то высоко-высоко, прямо в хозяйской обители.

– Рано ещё об этом думать, – как Тюха ни старался, а некоторую толику волнения скрыть не смог. – Тем более что возможности есть разные… Даже если кому-то и повезет, переселяться к Хозяевам вовсе не обязательно. Никто тебя неволить не будет. Дело добровольное. Любой человек, успешно выдержавший испытания на Бойле, может вернуться на свою улицу. Я, наверное, так и сделаю. У меня старики беспомощные на руках и жена вот-вот должна родить.

– А я, если выпадет удача, обязательно переберусь к Хозяевам, – мечтательно произнес Бадюг. – Надоело мне целый день напролет верёвки вить. От них мозоли на руках такие, что пальцы не гнутся. А там, говорят, красота… Делать ничего не надо. Или пляши забавы ради, или стой столбом вместо домашнего украшения. Кормёжка от пуза, хотя и не весьма вкусная. Некоторые, случается, даже спят в обнимку с Хозяевами. Своим телом их, так сказать, согревают. А если там, кроме всего прочего, ещё и девка наша прижилась, то вообще благодать. Размножайся себе в покое и сытости.

– Так ведь есть слух, что всех человеческих младенцев Хозяева выбрасывают вон, – заметил Тюха. – Чтобы они своим писком не докучали.

– Подумаешь! – фыркнул Бадюг. – Мне эти младенцы самому опостылели. Один другого вредоносней. Обормоты и неслухи. Старшие колодцы роют, а младшие к Ворам подались. Слыханное ли это дело, чтобы урожденный Веревка колодцы рыл!

– Я бы, наверное, тоже остался у Хозяев, – сказал Свист, как бы вслушиваясь во что-то свое. – Но не ради сытости и покоя, а чтобы хорошенько присмотреться к той жизни. Научиться общаться. Выведать причину их силы. Найти слабые места, если таковые существуют. Войти в доверие.

– Как ты вообще относишься к Хозяевам? – поинтересовался Тюха. – Хорошо или плохо? Я это потому спрашиваю, что у вас, Свечей, относительно Хозяев существуют самые разные суждения.

– У меня какого-либо определенного мнения пока нет. Если я в чем-то и уверен, так это только в своем хорошем отношении к людям. Это для меня будет мерилом всего. Если выяснится, что Хозяева не желают людям зла – у меня сложится одно отношение. А если они собираются в самое ближайшее время истребить нас – совсем другое.

– В каком смысле другое? – переспросил Бадюг.

– В том смысле, что подобным планам надо будет как-то помешать.

– Не много ли ты на себя берешь? В одиночку такое дело не потянешь, а единомышленников там, – Бадюг ткнул пальцем вверх, – не найдешь. Все приручены да прикормлены.

– На сей счет у меня есть свои собственные соображения, делиться которыми я пока не собираюсь, – чтобы произнести эту в общем-то несложную фразу, Свисту пришлось сделать над собой усилие. Его, как говорится, уже развезло.

– А вы слышали про лестницу в небо? – поинтересовался Тюха.

Ответы боешников были или отрицательные, или уклончивые, и Тюха поспешил просветить их:

– Давным-давно один Хозяин влюбился в женщину человеческого племени и повадился ходить к ней в гости, для чего и устроил лестницу, соединяющую верхотуру с нашим обиталищем. По одним сведениям, лестница находится на улице Иголок, но по другим – на улице Ножиков.

– Сто раз там ходил, а ничего похожего не заметил, – буркнул Бадюг.

– Дело в том, что эта лестница заметна только влюбленным, – уточнил Тюха.

– Можно подумать, что я никогда не влюблялся!

– Имеется в виду не похоть, а истинная любовь, ради которой не жалко рискнуть жизнью.

– Врешь ты всё! Если такая любовь навалится, ты не прозреешь, а, наоборот, ослепнешь. Будешь какую-нибудь кривобокую уродку принимать за писаную красавицу.

Тюха спорить с ним не стал, а обратился к Темняку, до сей поры помалкивавшему:

– А как ты поведешь себя, если окажешься у Хозяев?

– Да никак, – беспечно ответил тот. – Мне у них попросту делать нечего. Я ни в Остроге, ни тем более на Бойле задерживаться не собираюсь. Покину вас при первой же возможности.

Такой ответ, похоже, не понравился Бадюгу, обидевшемуся за свой родной город.

– С Бойлом, допустим, всё понятно, – сказал он. – Местечко, прямо скажем, малоприятное. А чем тебе, спрашивается, не понравился наш Острог?

– Я этого не говорил. Городок очень даже приличный, и люди в нем замечательные. Но, к сожалению, долгое пребывание здесь не входит в мои планы.

– Тогда зачем ты вообще сюда заявился?

– Так уж вышло. Представился случай пообщаться с людьми, и я не преминул им воспользоваться. В моей бродячей жизни это большая редкость.

– Случай, надо полагать, был с крыльями?

– Вроде того. Почему ты так решил?

– Иным путем в Острог попасть невозможно. В его стенах нет ворот.

– Впервые слышу про такое. Город без ворот – то же самое, что человек безо рта… Или без дырки в заднице.

– Тем не менее такой город существует, – вмешался Тюха, умевший в двух словах изложить то, на что Бадюгу потребовалось бы как минимум дюжина косноязычных фраз. – Хозяевам ворота не нужны, поскольку нигде, кроме Острога, они жить не могут. А интересы людей здесь в расчет никогда не принимались. Мы ведь случайные жильцы. Тоже, наверное, когда-то прилетели сюда по воздуху.

– И с тех пор судьба крепко повязала вас с Хозяевами, – с сочувствием произнес Темняк. – Хотя принято считать, что две разумные, но совершенно разные расы вместе никогда не уживутся.

– Не уживутся, если между ними есть спорные вопросы, – сказал Тюха. – Допустим, мы будем претендовать на их самок, а они – на нашу пищу. Но в Остроге нет никакого соперничества. Мы слишком разные. Хозяевам не нужно то, что имеет ценность для нас. А про их ценности мы вообще не имеем представления.

– И всё же кое в чем вы постоянно пересекаетесь. Доказательством тому – Бойло, – Темняк с трудом подавил зевок.