Чтение онлайн

– Зачем ты мучаешь его? – крикнул кто-то сзади. – Давайте убьем его, и дело с концом. От его воя чертям в аду тошно!

Старик Маклейн выскочил из толпы и встал слева от Аннабель.

– Солнце! – закричал он надтреснутым голосом, уставив узловатый палец в небо. – Солнце – главный враг охотника. Оно выжигает заразу, которую эти твари впрыскивают в кровь. Солнце может исцелить маленького Броди.

– Откуда ты знаешь? – крикнул один из рыбаков.

– Не знаю, – ответил старик, замолчал ненадолго и вдруг завопил: – Но уповаю на Него!

Он потряс грязным пальцем над головой и закричал, разбрызгивая слюну:

– Уповаю на милосердие Его!

Аннабель положила руку ему на плечо, и старик затих.

– Ребенок или чудовище, он останется там. Если Маклейн прав, Шон снова станет человеком. Если нет – умрет. Я буду сторожить его и молиться о спасении его души, а вы не стойте столбами! Мой дом – самый большой. До заката солнца мы все соберемся в нем, и да поможет нам Бог пережить эту ночь!

Толпа зароптала, а Аннабель обвела их презрительным взглядом.

– Что, совсем мозги пропили? Ночью мы убили одного охотника, а к закату так или иначе не станет еще одного. Думаете, Хозяин простит нас? Идите и укрепляйте мой дом, тащите все оружие, которое у вас есть: ружья, гарпуны, топоры. Заколачивайте окна, готовьте баррикады, отведите туда всех, кто вам дорог. И дай вам Бог успеть до захода солнца!

Лучи солнца снова осветили замотанного в сети мальчика, и он завопил от боли. Пряча глаза, мангерстцы разошлись, а обессиленная Аннабель опустилась на траву. По ее грубым красным щекам катились слезы.

Я вынырнул из забытья и сразу закричал от невыносимой боли, но ни звука не исторглось из моего рта, только мириады пузырей устремились к поверхности. Чья-то рука тянула меня за волосы вперед. Я изогнулся и увидел перевернутое лицо Нэрна.

– Терпи, МакАртур, твоя боль – ничто по сравнению с тем, что ждет тебя впереди, – проскрипел он.

– Там мой внук… – На лице Нэрна не отразилось ничего. Я собрал остаток сил и выдохнул: – Он охотник, они его убьют.

Нэрн нахмурился. Костлявая рука сжала мое горло, и я потерял сознание.

Не знаю, сколько я был в беспамятстве, но пробуждение было ужасным. Острая боль в плечах вытащила меня в наш холодный и темный мир. Два охотника вонзили в мое тело крючья багров, и я висел, распятый, между ними.

В пяти футах впереди скалил зубастую пасть Хозяин. Его длинные рыжие волосы в воде казались черными, они висели вокруг него темной тучей. Он хмурил брови, рассматривая меня. Усыпанный веснушками нос брезгливо морщился. Хозяин втянул воду в ноздри, принюхиваясь, и она заструилась вокруг моего тела, устремляясь в его бездонную утробу.

– Ногу! – сказал он.

Я понимал, что произойдет, и готов был понести наказание, но там, на берегу, среди моих бывших земляков, остался Шон, и он мог уже переродиться.

– Хозяин! – закричал я. – В Мангерсте мой внук, Шон…

– И что? – Хозяин приблизился, и я почуял сильный запах разлагающегося мяса.

– Мне пришлось… – Я с трудом сдержал рвотный позыв. – Я сделал его охотником.

Хозяин приблизился вплотную. Вода, выходящая из его пасти, невыносимо воняла. Я собрал всю волю в кулак, чтобы не поморщиться.

– Охотников семь! – закричал он мне в лицо.

– Хозяин, – услышал я равнодушный голос Нэрна за своей спиной. – Нас шесть. Том Маршалл…

Хозяин махнул рукой, и меня оттащили в сторону. Крюки рвали мои мышцы, но никому не было до этого дела. В мире, где смерть дороже жизни, боль не стоит ничего. Значит, Том добился своего.

– Где он? – услышал я голос Хозяина.

– В яме, – ответил Нэрн.

Захрустели кораллы под ступнями великана. Я попытался вспомнить, видел ли я, как он плавает, и не смог. Через несколько минут он вернулся. Меня снова дернули и подвесили перед его лицом.

– Охотников семь! – сказал он. – Приведи мне маленького охотника.

Потеряв ко мне интерес, он развернулся и ушел за скалу. Товарищи выдернули крючья багров из моих плеч и отплыли в стороны. Я опустился на дно и обхватил ноющие от боли плечи, кровь окутала меня легким облаком. Из поднятого ногами Хозяина песка вынырнул Нэрн. Он встал на дно передо мной и сказал:

– Поплывем в Мангерсту. Я пойду с тобой.

– Как он умер? – спросил я.

– После того как ты упал с обрыва, я подобрал тебя и оттащил в сторону. Рыбаки похватали ружья и спустили лодки: они хотели найти твое тело. Когда они отплыли от берега, Маршалл встал во весь рост. За несколько секунд его голова и грудь превратились в решето. Мне пришлось оставить тебя и плыть за ним. Рыбаки пытались баграми нашарить тело на дне, но я успел раньше.

– А мой внук, Шон?

Нэрн покачал головой:

– Не знаю, я его не видел.

– А Аннабель?

– Тоже.

Он протянул мне руку.

– Вставай, поплыли. Ты был без сознания почти сутки. Твой внук вряд ли жив, но мы должны проверить.

Эта новость потрясла меня до глубины души. Мой внук, двенадцатилетний мальчик с отросшими акульими зубами, остался на берегу на целый день, среди разъяренных мангерстцев. Не обращая внимания на боль в плечах, я устремился в сторону берега. Нэрн последовал за мной.

Я вынырнул у кораллового рифа, где, со слов Нэрна, сбылась мечта бедняги Маршалла и он нашел свою смерть. Я все еще чувствовал запах его крови, каким бы невозможным это ни казалось. На берегу было темно и тихо, людьми не пахло, только слабо тянуло запахом паленой щетины. Я слышал этот запах в Эдинбурге, когда был около свинофермы во время массового забоя. Мясники вывесили туши на крюки и обжигали шкуру смоляными факелами перед разделкой. Запах горящих волос потом весь день преследовал меня.