Чтение онлайн

Но прошло еще пять дней, прежде чем жрица неохотно разрешила ему покинуть пещеру.

На следующее утро Джарик встал, надел свою выстиранную и починенную одежду и пристегнул к поясу меч. Двое его охранников, совсем юных, едва начавших бриться, последовали за сыном Ивейна, когда тот двинулся по широкому уступу, ограниченному с одной стороны каменной стеной, а с другой — водопадом. На стене были нарисованы сцены охоты, падение огней Кора, а еще какие-то непонятные для Джарика ритуальные сценки. Наконец водопад остался позади и внизу, и впервые за тридцать семь дней Джарик увидел солнце.

Он зажмурился, потом заморгал от ослепительного света и прислонился плечом к каменной скале, ожидая, пока привыкнут глаза.

Ветер пах бальзамином и прелыми листьями — эти запахи были знакомы ему по лесу Сейт. Водопад ревел внизу, рассыпая брызги, кружевными струями пены падая в бурлящий котел далеко внизу. Джарик опытным глазом моряка прикинул расстояние и решил, что автор второго описания не ошибся в оценке высоты водопада. Юноша вспомнил, как он, покачиваясь, стоял над этой ревущей бездной, и понял, насколько права была провидица, рассердившись на него за глупый риск.

Один из воинов спросил на языке горцев, не боится ли он высоты, и Джарик отрицательно покачал головой.

Внизу лежали крошечные хижины, утопавшие в зелени, а еще можно было разглядеть площадку, где горцы обычно оставляли повозки и лошадей. Водопады Каэля были скорее святилищем, чем обиталищем людей. Племена являлись сюда, чтобы посоветоваться с провидицей и принести еду и меха прислуживавшим ей людям. За домами начинались рощицы, между которыми темнели болотца и красно-коричневые заросшие камышом пруды, почти пересохшие от летней жары.

— Далеко отсюда до моря? — спросил Джарик, с трудом подбирая те немногие слова языка горцев, которые он сумел запомнить, пока лечился.

Один из воинов ухмыльнулся, сверкнув белыми зубами на загорелом лице.

— Иди за мной!

Джарик двинулся по уступу к деревянным перекладинам, вставленным в зарубки в камне. Юноша не знал, почему ответы горцев всегда кажутся ему такими уклончивыми: то ли из-за его плохого знания языка, то ли из-за их собственной скрытности.

Скала под ними была почти отвесной; Джарик крепко взялся за ближайшую ступеньку и начал спускаться.

Примерно на полпути к земле они остановились отдохнуть в нише, выбитой в скале. Джарик улегся на боку, тяжело дыша, проклиная свою слабость, а горцы тем временем сидели рядом, перебрасываясь шутками. Наконец наследник Повелителя огня заставил себя встать и продолжить спуск. Больше он не останавливался на отдых, хотя спуск почти прикончил его. Джарик повалился на землю возле пруда у подножия скалы, тяжело дыша и дрожа от слабости.

— А ты храбрец, хоть и сумасшедший, — бросил один из воинов.

Джарик не понял, было это сказано с раздражением или с насмешкой.

Внезапно мускулистые руки подняли его и вскоре положили на дно плетеной лодки. Второй воин шагнул в лодку вслед за первым, суденышко сильно качнулось и понеслось прочь от берега.

У Джарика закружилась голова; он смотрел на мотающиеся кроны деревьев, мимо которых они проплывали, и боролся с неподобающей моряку тошнотой. Наконец юноша более-менее пришел в себя и посмотрел на своих спутников: воины дружно гребли, их бронзовая кожа блестела от пета. Рев водопадов отдалился, но скоро на смену ему пришел другой шум — лодка вылетела на стремнину.

Джарик сел.

— Далеко до моря?

— Недалеко, Сиенгарде, — уверил его горец и мотнул головой, указывая вперед.

Лодка вылетела на мелководье, и Джарик невольно взвизгнул, когда впереди выросла стена камыша. Суденышко врезалось в эту стену и остановилось, взметнув тучи камышового пуха.

Воины хлопнули себя по коленкам и расхохотались. Потом заставили Джарика зажать в кулаках куски камышинок и стали тянуть жребий, чтобы решить, кому вытягивать застрявшую лодку. Проигравший заявил, что его камыш врет. Тогда сын Ивейна, радуясь тому, что наконец-то вырвался на волю, прыгнул за борт, чтобы сделать все самому, но тут же по пояс погрузился в коричневую жижу.

Воины перестали спорить и уставились на него.

Потом один из них проговорил:

— Сиенгарде, для этого мы обычно пользуемся шестом, который лежит под сиденьем.

— Огни Кора, да ладно вам! — воскликнул Джарик. — Неужели провидица сказала вам, что я погибну, если слегка намокну?

Он толкнул лодку с такой силой, что оба его спутника потеряли равновесие и полетели за борт, в мутную воду. Горцы вскочили, выплевывая грязь, в облепленной тиной одежде.

— Далеко отсюда до моря? — как ни в чем не бывало поинтересовался Джарик.

— О, совсем близко, — и с этими словами один из горцев со зловещим блеском в глазах сильно толкнул лодку к Джарику, в свою очередь опрокинув того в воду.

ДЖАРИК И ЕГО СПУТНИКИ добрались до берега в полдень, всю дорогу отчаянно воюя с комарами.

На руке Джарика теперь красовалась воинская повязка; горец, предложивший ему этот подарок, получил взамен оторванную манжету запасной рубашки сына Ивейна. Но когда путники вышли к устью, воины перестали смеяться и шутить и погрузились в мрачное молчание. Они разделись и, не глядя на Джарика, начали отчищать песком свои перепачканные грязью кожаные наряды.

Сын Ивейна, слегка озадаченный такой переменой настроения своих спутников, отправился на поиски «Каллинде» и вскоре нашел ее на песке, там, где суденышко не мог бы захлестнуть прибой. С лодкой все было в порядке, но между ней и морем Джарик увидел черный круг от недавно разведенного костра.

Юношу невольно пробрал озноб.

Рядом зашуршал песок: к лодке приблизился один из горцев.

— Расскажи мне, что здесь случилось, — тихо попросил сын Ивейна.

Воин бесстрастно посмотрел на него.