Хранитель смерти
Шрифт:
И, больше не раздумывая и не дожидаясь, пока вновь нахлынет омерзение, Алиса выдернула пробку и сделала глоток.
Зелье оказалось терпким, чуть горьковатым и немного хмельным.
«Антисанитария, — пронеслось в голове напоследок. — Сколько человек уже пили из одной емкости?»
«Что-что? — поразилась Илона. — В царстве смерти не может быть этой… антисанитарии. Там нет ничего живого».
Но Алисе было уже не до ее бормотания. Прямо в пустом кабинете, загораживая собой стену с календарем, вырастал и наливался светом белоснежный проход за Грань.
В управлении инквизиции были высокие потолки, но эти сверхъестественные ворота уходили ввысь, как всегда, царственно пренебрегая размерами помещений. В прошлый раз Алиса не разглядела дверей, сейчас она их видела. Серебристые резные створки, плотно сомкнутые, ждали, пока новый хранитель откроет их.
И Алиса положила ладонь на массивную ручку.
Дверь отворилась легко, без всяких усилий. Алиса зажмурилась, спасаясь от слепящего света. Когда глаза привыкли к нему, она увидела знакомую стену от земли до неба.
Стену покрывали бесчисленные строчки имен. Она напоминала мемориальную стелу, на которых высекают имена павших воинов, но в разы больше. Куда ни взгляни: вверх, в невидимое, скрытое дымкой небо, или вниз — стена все продолжалась. И миллионы, миллиарды имен, мелко-мелко, ровными рядами…
Землю или пол тоже затягивала дымка, в которой тонули ноги. Алиса шагнула вперед, входя в дверь, и ей показалось, что она идет прямо по воздуху. А ниже, едва проступая сквозь мертвенный туман, продолжалась стена…
Алиса шла. Стена отдалялась.
Позади осталось, наверное, с полкилометра — а может, метров сто. В этом однообразном тумане было не понять, продвигается Алиса вперед или стоит на месте. Но стена как будто стала чуть ближе, а имена чуть отчетливее.
Еще из тумана проступило что-то темное. Какая-то… какая-то фигура человека, который сидел на полу или на том, что служило вместо него.
Алиса ускорила шаг. Пространство подчинилось, реагируя на ее решимость и интерес. Стена приблизилась еще больше. Теперь можно было без труда прочесть любое имя. Кириллица, латиница, непонятные иероглифы, значки и вязь — все соседствовало, смешиваясь в невообразимом хаосе. Но Алиса понимала все написанное, даже впервые видя такие значки или вязь.
У стены действительно сидел человек. Он прислонился к серому камню, прикрыл глаза, полы недлинного пальто раскинулись по полу, сотканному из слоев тумана. Человек дремал. А мгла тем временем поднималась выше, точно готовясь затянуть его с головой.
— Ха, — сказала Илона. Алиса не успела ее остановить. — Привет. Без тебя и тут не обошлось?
Ландау — а это был он — открыл глаза.
— Привет, Алиса, — ответил он, тоже обращаясь к ней на «ты», но игнорируя Илону с ее риторическими вопросами. — Спасибо, что пришла. Заберешь меня отсюда?
— А что, могу не забрать? Ты сам не вернешься? — удивилась она.
Переход на «ты» дался легко и естественно. В этом, конечно, винить следовало Илону. Она умолкла, давая Алисе поговорить, но чувствовалась, неизменно чувствовалась чем-то чужим, душным и мешающим. Ее хотелось отодрать от себя вместе с ее памятью. Вернуть все как было, ничего не помнить, знать о прошлом лишь понаслышке, даже о своем собственном…
— Алиса, — позвал Ландау. Она посмотрела на него. Илона отодвинулась на второй план, стоило перестать о ней думать.
— Сам я не вернусь, — усмехнулся он. — Ты выпила зелье, значит, я больше не хранитель. Тебе решать, забирать меня или оставлять.
Он обвел рукой туман вокруг себя. Значит, ей не показалось. Туман действительно мог поглотить чужака. Слой за слоем, пока глаза не закроются и он не окажется за стеной…
— Что ты сделал? Сулей же не дал тебе закончить ритуал? — спросила Алиса, опускаясь на корточки. На тумане оказалось мягко, как на хорошей перине. Она оперлась о поверхность, и рука мгновенно провалилась почти по запястье.
— Не совсем, — Ландау разогнал туман, подбиравшийся к подбородку. — Сулей знал, что нужно разложить по контуру преобразователи, прочитать заклинание, подождать, пока они соберут пучок энергии из псевдоалтарей, войти в него и продиктовать свою волю. Еще он знал, что все это будет невозможно проделать, если псевдоалтари окажутся слабыми или если преобразователи будут лежать слишком близко. Он устроил мне и то и другое, но кое-чего не учел.
— Эффектно, — оценила рассказ Илона. Или все-таки Алиса? — Чего он не учел?
— Что ритуал — не единственный способ уничтожить надстройку на реальности. Ритуал с псевдоалтарями — просто самый безболезненный источник энергии. Есть еще один. Добровольная жертва.
Алиса моргнула. Жертва…
«Александра», — вспомнила Илона. Еще раз прозвучали в ушах ее слова. «Я согласна». Ее спокойное лицо, уверенность в своей правоте — и ход за Грань, который открылся сразу, без всяких ритуалов.
Как все просто… И как чудовищно сложно решиться.
— Кто-то из участников событий должен добровольно пожертвовать жизнью, чтобы искусственная реальность исчезла, а настоящая вернулась без катаклизмов. Участники — это либо хранитель зелья, либо человек, которого вернули из мертвых. Сулей, очевидно, собой жертвовать не собирался. Хотя, может, мне стоило хорошенько его попросить…
Ландау усмехнулся краешком губ. Алиса фыркнула.
— Если ты пожертвовал собой, то почему сидишь здесь? — поинтересовалась она. — Какая-то неполная жертва.
— Ну почему? Абсолютно полная. Все по правилам. Я ушел за Грань, она меня приняла, — он снова помахал рукой, разгоняя клубы тумана. Они уже не казались неподвижными. Они были как живые — обнимали его за плечи, ластились… и украдкой, по миллиметру, поднимались выше. — Но немного энергии от алтарей Сулея я все-таки урвал. Она помогла продержаться по эту сторону стены до твоего прихода.