Чтение онлайн

Первые пять минут Алиса пыталась очнуться от потрясения. Пол норовил уйти из-под ног, и приходилось до боли сжимать пальцами обнажившиеся балки чердака. Взгляд выхватывал из серой каши, в которую ненадолго превратился окружающий мир, встревоженное лицо Палиевой. И злое — Сулея.

Потом Алиса твердо сказала себе, что не время раскисать. Нужно взять себя в руки. Агентов Некрополя поймали, но ничего не закончилось. И нужно было действовать, а не сидеть, свернувшись клубочком, и плакать по подруге и по моментам-вспышкам их короткого, но яркого общего прошлого, которые сами собой всплывали перед глазами…

Самовнушение помогало, если стараться не смотреть на Наташу.

Когда Алиса окончательно вернулась в реальность, Палиева и Лещинский что-то втолковывали Сулею, а тот стоял, повернувшись к уцелевшим домам, и ткал проверочные узоры.

Алиса проследила за тем, как они вспыхивают — много-много мелких точек-огоньков, разбегающихся по кружеву переплетений. Ее неудержимо тянуло обернуться, чтобы посмотреть на Наташу. Еще раз. И еще.

А ведь Наташа не сирота… Ее хватятся родители. Сулею явно не до того, чтобы накладывать на них внушение. Если продолжится такой хаос, как сегодня, верховный вообще не вспомнит даже о том, что надо бы убрать тело. И его найдут смертные…

…— Не существует чар, которые позволяли бы читать мысли дословно, — прервал размышления Сулей. Он закончил узор и говорил громко, чтобы слышали все высшие, кто оставался на чердаке. — Но Ангелина права. Они ничего не забыли. Те, кто забыл, уже зашли в интернет, наткнулись на видеозаписи и вспомнили. Да, я, настаивал на постепенном раскрытии секретности… но, дьявол, не на таком резком и не в таких обстоятельствах!

Он яростно пнул ногой осколки камней. Те с грохотом посыпались вниз. Сулей был зол не на шутку. Он старался говорить спокойно, но злость прорывалась, стоило слегка ослабить самоконтроль.

На улице сгущались синие сумерки. Зажигались окна домов. Многие отблескивали тускло-голубоватым — как от телевизоров.

— И что теперь? — поинтересовался Лещинский.

Сулей помолчал. Не будь он трехсотлетним верховным инквизитором, Алиса подумала бы, что он сам не знает, что теперь.

— Нужно создавать отдельное подразделение для срочной зачистки утечек. — Когда он наконец заговорил, голос звучал уверенно, как всегда. — Ангелина!

Палиева обернулась.

— Возьмите это на себя. Вместе с Юлианной. Отзовите с дежурств всех магов, кто разрабатывает новые узоры в лабораториях. Прежде всего создайте магические вирусы для удаления информации с носителей. Потом займитесь смертными. Если за день-два вирусы создать не получится, сообщите мне. Придется устраивать блэкаут.

— Но мы не можем лишить электричества весь мир!

— Маги других стран поддержат. Разоблачение опасно и для них тоже. Смертные должны узнавать о магии не тогда, когда она угрожает их жизням, иначе магов они никогда не примут и попытаются уничтожить. Блэкаут будет временным, пока мы не ликвидируем носители, на которых записаны улики…

— Мы не сделаем этого никогда, — сказал Лещинский. — Просто потому, что это нереально. И долго держать города без электричества не получится, существуют автономные генераторы и резервные системы. Молитесь, чтобы маги из лабораторий сумели создать нужные чары. Без них мы ничего не сделаем с оглаской.

Сулей несколько секунд смотрел на него так, будто собирался ударить. Лещинский спокойно встретил его взгляд. Они будто поменялись местами — вместо спокойного всеведущего верховного и нервного, растерянного подчиненного получилось наоборот. Подчиненный был спокоен и невозмутим, пусть даже эта невозмутимость сильно отдавала обреченностью. А верховный…

Верховный уже избавился от потерянности. Ее место уверенно занимало привычное безумие. Знакомое и оттого надежное. Безумие, которое наверняка сопровождало его во всех невзгодах и помогало выйти из них победителем. Поможет и в этот раз.

— Что же, — сказал он сквозь зубы. — Помолимся.

И сделал жест рукой. В стороне, где лежала Наташа, мелькнуло что-то серое. Алиса быстро повернула голову и успела рассмотреть «инквизиторский куб», который соткался в воздухе и накрыл тело. В следующий миг он уменьшился до размеров небольшого кубика, раза в два-три больше спичечной коробки. Сулей подобрал «куб».

— У нее была семья? — безразлично спросил он у Алисы. — Внушите им, что Наталья уехала или занята. Что будет более достоверно, не знаю. Оба тела нужно исследовать на остаточные эманации и тип воздействия Некрополя.

К горлу подкатил ком. Хотелось разрыдаться. Сулей говорил так деловито… Так говорят не о человеке. Так отдают распоряжения рабочим на заводе, диктуя, сколько и каких бездушных деталей отштамповать и куда их потом отправить. Для верховного инквизитора маги и были такими деталями… наверное. Но он даже не попытался проявить участие!

Сулей сунул куб в карман пиджака и подобрал свою бетонную плиту, на которой прилетел. Он еще что-то говорил высшим, обсуждая с ними стратегию борьбы с Некрополем. Но не успели они наложить полетные чары на импровизированный транспорт, как у Сулея зазвонил телефон.

Алиса даже вздрогнула от резкой трели. Сулей ответил на звонок.

— Да… Что? Кто именно?

В трубке что-то сбивчиво говорили, и лицо верховного инквизитора стремительно каменело. Жили только глаза. И их взгляд стал страшным. Если бы Сулей в следующую минуту взлетел в небо и залил весь город напалмом, или превратился в демоническое чудовище с крыльями и помчался крушить все на своем пути, или просто вспыхнул бы огненным торнадо и пронесся по улицам, сравняв столицу с землей — было бы неудивительно. Алиса скорее чувствовала растущее удивление оттого, что секунды шли, а он все еще стоял на месте.

— Я вылетаю. Если сможете, бейте на поражение, — бросил он, выслушав собеседника, и выключил телефон.

Потом вскинул голову. От бледного, застывшего в бессильной злобе лица и горящих глаз отшатнулись даже некоторые высшие.

— Ангелина, — сказал Сулей. — Отправляйтесь делать то, что я вам сказал. Остальные со мной. Некрополь захватил еще четырнадцать магов, включая Марианну Бойко. Внутрь они не входили. Это те, кому я дал чужой магический дар после лишения магии.

Некрополь играл по-крупному.