Чтение онлайн

Летчики понуро повернулись и пошли к вертолету, из чрева которого уже выбрались все прилетевшие.

Петровский сплюнул им вслед. И без них, похоже, проблем хоть отбавляй. И самая главная — то, что Радар пуст. Сводная рота спецназа исчезла в полном составе, со всем вооружением и антианомальной защитой. И, возможно, при прорыве к Монолиту, им еще придется столкнуться с хорошо вооруженными порчаками, да к тому же отлично подготовленными. То, что их увел контролер, Петровский не сомневался, вряд ли что-то другое могло случиться со спецназом. Но как он сумел подобраться и каждому заглянуть в глаза? Или их тоже целая рота?

Петровский нервно ухмыльнулся, представив роту контролеров. Потом подозвал к себе старшину Прокопенко и Серова, старшего у долговцев. Обсудили положение дел и определились с охранением. Решили не держать весь Радар. Достаточно занять открытое место возле антенн и выставить несколько часовых. Кроме того, нужно отправить один патруль из трех человек, который будет обходить Радар по периметру, выполняя функцию внешнего охранения.

— Мои пойдут в патруль, — сказал Прокопенко, — они лучше вооружены. А Долг пусть несет внутреннее охранение.

— Хорошо, — согласился Петровский, — каждый час — мне доклад. Обо всем неординарном — доклад немедленно. И за летчиками присмотрите. Я в штабе буду.

Старшины легкой рысью побежали к своим. Майор вздохнул и пошел в штаб, точнее в то, что от него осталось.

Двери были сорваны с петель, стекла в окнах разбиты все до единого. Но больше всего ему не понравился грязный отпечаток огромной трехпалой ноги в вестибюле.

— Прямо парк Юрского периода, — пробормотал Петровский, осторожно переступая через след монстра, пробираясь к кабинету начальника штаба. — Интересно, какого он роста.

Он осторожно вошел в кабинет. Судя по всему, здесь располагался командир роты охранения, пока их не увел контролер. В углу стояла походная койка. Петровский с тоской глянул на нее, но прошел мимо и сел за стол, развернутый так, чтобы сидящему было видно не только дверь, но и окно.

— Молоток, — похвалил бывшего хозяина кабинета Петровский, — хотя и ни хрена не помогло это тебе.

Он смахнул пыль и мусор со стола. Осторожно открыл левую дверцу стола и заглянул туда. Увидел там початую бутылку водки, грязный стакан и заплесневевшую горбушку.

— Молоток, — еще раз сказал майор, достав и понюхав стакан. Осторожно поставил его на стол, достал бутылку и налил половину стакана. Достал из кобуры пистолет, передернул затвор. После этого опрокинул в себя левой рукой стакан. Занюхал пистолетом, не сводя глаз с окна. Потом аккуратно переложил пистолет в левую руку и открыл правую дверцу стола. Осторожно заглянул туда и увидел общую тетрадь. Достал и положил перед собой, сдул с нее пыль и открыл первую страницу.

Это был дневник бывшего командира бывшей сводной роты спецназа бывшего комплекса противовоздушной обороны Радар-2. Половину дневника Петровский просто пролистал, так как дневник был начат давно. Его интересовали только те страницы, которые были написаны здесь, в Зоне. Наконец он нашел искомое и углубился в чтение, с трудом разбирая мелкий, убористый почерк. Время от времени он взглядывал то в окно, то на часы. Приближалось время первого доклада.

В коридоре послышались тяжелые шаги Прокопенко. Он слегка стукнул в косяк костяшками пальцев и вошел, тяжело дыша.

— Разрешите доложить.

— Давай, Прокопенко, что там у вас? — майор с удовольствием оторвался от дневника и с хрустом потянулся.

— Местного задержали, — хмуро доложил старшина. — Не успел патруль за ворота базы выйти — глядь, а он тут шатается. Ну, они его задержали и ко мне.

— Сопротивление оказывал? — с интересом спросил Петровский.

Старшина угрюмо покачал головой:

— В том-то и дело, что никакого. Все команды с полуслова выполняет.

— Чем ты тогда недоволен? — удивился майор. — Было бы наоборот, тогда…

— Было бы наоборот, тогда мои его без колебания грохнули бы, — ответил Прокопенко, — а он наоборот, слишком послушный. А сам ухмыляется все время так гадко, что пристрелить хочется.

— Ну и застрелил бы, — зевнув, лениво сказал Петровский. — Что ты мне тут сопли разводишь — гадкий, пристрелить, но послушный, не стрелять… Давай его сюда, побеседуем.

Прокопенко щелкнул пальцами и тут же за его спиной возникла бесшумно огромная тень.

— Ого, — удивился майор, — что ж ты, без охраны его приволок?

— Говорю же, послушный, — ответил старшина, пропуская в кабинет мрачного великана, — Серов на крыльце, если что — стреляйте.

Старшина ушел. Петровский с интересом разглядывал огромную, горбатую фигуру, едва не задевавшую потолок.

— Садись, — предложил он, и горбун тут же сел на пол. Петровский только хмыкнул. — Ты кто такой?

— Я Кузнец, — ответил густым басом задержанный.

— Кузнец? — переспросил Петровский. — Что же ты здесь, подковы делаешь для мутантов?

— Я сам тот, кого ты называешь мутантами, — сказал ему сумрачно Кузнец. — Не трать свое время напрасно, спрашивай то, что действительно хочешь узнать.

— Ты думаешь, у меня мало времени? — спросил майор. Кузнец утвердительно кивнул. — А я думаю наоборот, это у тебя очень мало времени.

Кузнец мерзко ухмыльнулся и Петровскому тут же захотелось его пристрелить. Теперь он лучше понимал Прокопенко. Усилием воли он подавил это желание и спросил:

— Скажи, зачем ты пришел? Я же вижу, ты пришел сам.

Кузнец кивнул:

— Да, ты прав. Я пришел немного приоткрыть тебе глаза на происходящее. Если захочешь меня выслушать — узнаешь много интересного. Не захочешь — просто умрешь.

Петровский усмехнулся:

— Очень страшно. А если я скажу тебе, что твои слова вызывают обратную реакцию? Как бы я не отнял твою жизнь.

Кузнец нахмурился:

— Послушай, майор. Я не собираюсь упражняться с тобой в словесности. У меня есть четкие инструкции в отношении тебя. Я знаю, что смерти ты не боишься. Но ты разумный человек, недаром тебе поручили зачистку Зоны. Одно только вы, люди, никак не можете понять — Зону зачистить невозможно. Это все равно, как если бы ящерицы и змеи решили бы вернуть эру динозавров и собрались зачистить млекопитающих. Слишком поздно. А чтоб ты не сомневался в моих словах, мне велено показать тебе, если ты, конечно, не испугаешься, Монолит.