Чтение онлайн

– Совершенен? – спросил Кирк.

– Ну… посмотри как он выглядит… его лицо…

У Джозефа были глаза Тейлани. Его кожа была темно розовой, череп остроконечный как у клингонов, но гребень пересекал его скальп до задней части шеи; его уши были заостренными как у ромуланцев, но с многочисленными каналами; его пальцы были длинными и тонкими, каждый с дополнительным суставом. Линия груди малыша, угол его плеч и бедер, все было настолько функционально, но так отличалось от всего человеческого, ромуланского, клингонского или любых других видов, котырые когда-либо видел Кирк.

– Совершенный, – повторил Кирк, изо всех сил пытаясь найти хоть толику правды в этом слове.

Этот ребенок был частью его, частью ее, переплетением их совершенной любви. Разве он не должен найти что-то совершенное в этом ребенке – Хотя бы ради Тейлани

– И он… это он? – сказал Кирк, и задавая этот вопрос, глядя в эти знакомые преследующие его глаза, он знал, что для Тейлани ответ не имел бы никакого значения.

Маккой вздохнул.

– Джим… это не совсем стандартная проблема. Внутри у него есть все, что должно быть мужским. И все, что должно быть женским. И… ну, там есть несколько дополнительных штук, которые я никогда прежде не видел. Но что я могу сказать наверняка, так это то, что малышу еще расти и расти. Черт, кто знает, возможно когда он станет старше, ему придется выбирать, кем он хочет быть. Возможно… возможно он даже захочет стать чем-то новым.

Кирк повторил единственные важные слова из всего этого.

– Ему еще расти и расти.

– Взгляни на это, – сказал Маккой. – Он только что тебе улыбнулся!

– Доктор, в этом возрасте, – серьезно заметил Спок, – это вероятнее всего выход газов.

Маккой нахмурился.

– Спок, спросите меня, знал ли я что вы собираетесь это сказать.

– Хорошо, вы…

– Спок, не имеет значения.

Кирк смотрел на малыша, желая под его внешностью, в его глазах увидеть и найти… душу. Разве он не видел душу Тейлани под ее шрамом – Разве это была не ее душа, которую он любил больше всего – И разве не могло – не должно – было быть также с его ребенком – С их ребенком

– А сейчас, Боунз, – неуверенно спросил Кирк. – Сейчас он здоров?

Хмурый взгляд Маккоя вернулся.

– Ты должен помнить, никогда не было ребенка подобного ему. Клингон, ромуланец и человек. Должен сказать тебе, что некоторые из врачей в команде думают, что… что возможно все зависит от того, как уживутся его гены. Было бы заблуждением рассматривать их по отдельности.

– Это весьма нелогично, – сказал Спок.

Но когда он слегка отогнул угол одеяльца с лица ребенка, крошечная розовая ручка схватила его за палец и не захотела отпускать.

– Хотя в своих путешествиях с вами двумя я узнал, что иногда правду можно найти и в других местах, а не только в логике.

Кирк смотрел на эту маленькую, такую тонкую и хрупкую ручку.

– Если он частично ромуланец, Спок, это означает, что он также и частично вулканец, не так ли?

– В самом деле, – сказал Спок, мягко борясь за свой палец с малышом. – У него безусловно хватка вулканца. Будет нетрудно преподать ему дисциплину катры.

– Слышишь, Джозеф? – сказал Маккой. – Дядя Спок собирается научить тебя зажиму нерва.

Спок покосился на доктора.

– И без сомнения дядя Боунз собирается научить тебя, как запекать болотные дыни среди других крайне нелогичных вещей.

Джозеф гукнул словно в счастливом ожидании того дня.

– Думаю… думаю возможно он и в самом деле улыбается, – сказал Кирк. И сам услышал в своем голосе ворастающее удивление.

– Улыбка как у его матери, – одновременно сказали Маккой и Спок.

И хотя случилось невозможное, и эти двое наконец-то согласились друг с другом хоть в чем-то, вселенной не пришел конец. Долгое время глядя на своего ребенка Кирк не знал, что с ним случилось. Он был измучен ужасным горем, которое оставила ему Тейлани, так и не узнавшая этого мгновения. Но где-то внутри себя он также чувствовал первое радостное волнение от того, что сам он в этот момент оказался здесь, видел их ребенка. В буре замешательства столь же мощной, как и любые природные, которые он видел на Кроносе, казалось, что все эмоции, которые он когда-либо чувствовал, неожиданно соединились в нем – опыт всей его жизни, со всеми противоречиями. К его удивлению это тревожное чувство ожидания заставляло его чувствовать себя живым. Оно заставляло его чувствовать себя молодым.

– Джим…? – наконец сказал Маккой.

Кирк посмотрел на него, моргнул, чтобы прочистить глаза, и понял, что Маккой держит ребенка на вытянутых руках.

– А, да, – сказал Кирк, в один из немногочисленных моментов своей жизни взволнованный и совершенно неподготовленный. – Я… да.

Он осторожно потянулся к нему с опаской и надеждой, с горем и радостью, и впервые взял своего ребенка на руки. Кирк прижал Джозефа к себе, пристально глядя на маленький остроконечный лоб своего малыша, на заостренные ушки, в то время как невозможно крошечные пальчики тянулись к его воротнику и носу.

– Доктор, – сказал Спок, – полагаю что молодой Джозеф так же счастлив, как и каракатица на родео.

Пока Джозеф дергал своего отца за нижнюю губу, Кирк тупо смотрел на безразличное выражение лица Спока.

– Потом объясню, – сказал Маккой. – Ну же, Спок. Мы должны позволить этой парочке познакомиться. Обратный путь на Чал долог.

– Должны ли мы сообщить капитану Пикарду, что вы желаете направиться туда? – спросил Спок.

– Чал, – сказал Кирк.

Независимо от того что он чувствовал, он знал, что должен взять Джозефа домой. Показать ему поляну, и место, где поженились его родители.

– Да, Джозеф и я возвращаемся домой. Пока.

– А потом? – спросил Маккой.

У Кирка не было ответа.

– Так много звезд, – сказал он.

Он осторожно, нерешительно покачал Джозефа, приблизившись к видовому порту.

– Так много мечтаний, – тихо сказал Маккой. Его дар ребенку.

– Так много возможностей, – добавил Спок свой дар.

Кирк слышал как открылись и закрылись двери. Он знал, что Спок и Маккой ушли. Но они ушли недалеко. Они никогда не уйдут далеко. Несколько минут спустя, когда «Энтерпрайз» перешел в варп, Кирк и Джозеф все еще стояли у видового порта.

– Мы идем туда, – прошептал Кирк своему малышу, не зная куда заведет его этот путь. Он знал только что они сделают это вместе.

Звезды струились всеми своими цветами, и в безопаности на руках своего отца совершенные ручки Джозефа потянулись к ним, словно он хотел коснуться их всех. И знал, что когда-нибудь это случится.ованный и совершенно неподготовленный. опыт

ПЕПЕЛ ЭДЕМА

9 августа 2400 C.E.

Этой ночью подобно другим на Чале Мемлон тихо шел через лес. В одной руке он держал факел, в другой – маленькую доверчивую ручку своей дочери. Когда они достигли поляны они расположились вместе с другими по ее краю. Мемлон узнал большинство из близлежащих ферм, и некоторых из Города. На дальней стороне поляны, освещенной только слабым отражением маленьких ручных огней, которые принесли посетители, он мельком заметил униформы Звездного Флота или клингонов, или возможно и тех и других.