Чтение онлайн

Кирк думал обо всех разах, когда он сам обманывал смерть. Каждый раз зная, что когда-нибудь он проиграет. Теперь он задавался вопросом, считал ли он когда-нибудь на самом деле, что такое может случиться.

– Это трагедия, – внезапно за его спиной произнес голос.

– Да, действительно трагедия.

Кирк и Спок разом обернулись, и увидели приближающихся T'Сири и Лепта. Молодая вулканка держала своего низкорослого коллегу за руку, помогая ему на ухабистой поверхности. Когда они достигли Кирка, T'Сири подняла руку в приветствии, которое имело так много значений у ее народа, и каждое из которых передавало уважение.

– Я скорблю с вами, – сказала она в архаичной форме; наибольшее, что она могла сделать, чтобы показать ему глубину своих чувств.

– Трагедия, – повторил Лепт, затем кашлянул и захрипел, как если бы дым, который цеплялся за эту пустынную равнину, обжег его старые легкие.

Кирк не знал, что сказать, поэтому не сказал ничего. За него говорил Спок.

– Я не знал, что капитан Пикард дал вам разрешение покинуть корабль.

Лепт оглядел себя с явным интересом.

– Вещи меняются, мой друг. Скажу я вам, у капитана Пикарда есть дела получше, нежели нянчиться со стадом трещащих историков, которые думают, что инопланетные обелиски собираются падать с неба.

Старый ференги схватился за грудь почти рассмеявшись и шумно фыркая. Кирк ответил на пробивное вторжение, уставившись вдаль.

– Оказавшись здесь теперь думают ли они, что один из объектов их экспериментов поднял против них руку – Ха! Мои коллеги ищут место, чтобы скрыться.

T'Сири по крайней мере попыталась дистанцироваться от своего партнера. Почти извиняющимся тоном она обратилась к Споку.

– Мы узнали, что адмирал Нечаева желает устроить слушания по состоянию психоистории и нашего знания о Хранителях. Она слышала, что наши ранние сообщения властям Звездного Флота не были отправлены по нужным каналам.

– Учитывая обстоятельства того, что мы узнали, я не удивлен, – сказал Спок.

Кирк смотрел в проясняющееся лавандовое небо, желя знать, какими будут дела в галактике и что будет дальше, даже когда жизнь закончится. Сколько раз он говорил другим: должны ли мы продолжать в том же духе – Насколько бессмысленными теперь были эти слова. Лепт проследил за его пристальным взглядом. Энергично почесал ухо.

– Они прибывают, капитан. Каждый час все больше судов. Говорят даже те странные из Проекта Знак.

Спок незаметно встал между Кирком и Лептом.

– Служба безопасности связалась с ференги на Халкане, которые были частью КАФ? – спросил он. – Они были бы ценным источником информации.

– Я ваш последний ференги на планете. Все другие – пфффу! Ни следа.

В последующей тишине до Кирка медленно дошло, что Лепт и Спок не отрывают друг от друга взгляда. Они смотрели друг на друга почти с вызовом.

– Если бы я был Хранителем, – внезапно сказал Спок, – способным принять вид любой расы, и хотел бы просочиться в Федерацию, я не смог бы думать о лучшей форме, чем ференги. Один из немногих видов, умственные способности которых устойчивы к бетазоидам и другим телепатам.

Кирк вытащил себя из ментальной летаргии, силясь понять то, что на самом деле говорил Спок. Лепт откинул назад голову и гикнул с восхищением, пока другой пароксизм кашля не согнул его, и T'Сири достала ему из своих одежд новый платок. Но ее глаза продолжали смотреть на Спока. И Кирк понял, что она тоже ломает голову над скрытым значением в словах Спока.

– О Спок… Спок, – прохрипел Лепт. – Вы, вулканцы и ваше чувство юмора.

Он погрозил вулканцу черным ногтем искривленного пальца.

– И не отрицайте это, потому что я знаю, что оно есть.

Старый ференги сплюнул в носовой платок, протер нос, а затем искоса посмотрел на Кирка.

– Вы знаете о чем я говорю, молодой человек? – И тотчас же все уловки пропали с лица и голоса закаленного ученого. – Если бы я был Хранителем, учитывая задачу обучения целой галактической Федерации, чтобы подготовить ее к будущему среди вселенной других федераций, я не мог бы думать о более благородной задаче, чем преподать ей высокомерие Главной Директивы.

Маленький ференги покачал своей большой головой, как если бы где-то глубоко внутри он жил с бременем, равным бремени Кирка.

– Иметь власть сохранять жизнь и улучшать условия, в которых она может процветать, и все же преднамеренно не принимать свою ответственность за осуществление этой власти. Капитан Кирк, я утверждаю, что несмотря на то, что вы видите вокруг себя, нет большей трагедии чем это.

Несколько долгих мгновений на красной разрушенной равнине Кирк и Лепт пристально смотрели друг на друга. Для Кирка все что произошло было результатом слишком многих тайн и слишком малого доверия. Если бы Звездный Флот признал тайны, раскрыл их, поделился бы тем что узнал, принял бы вызов неизвестных вместо того чтобы отказываться признавать их существование, он знал, что ничего бы этого не было. Он помнил свой разговор со Споком на мостике «Энтерпрайза». Когда Спок, его друг, а зачастую и его учитель, ответил на его вопрос своим вопросом.

Кирк знал, что это была почитаемая традиция. Студенту было намного лучше приложить усилие, чтобы найти ответ, чем получить его как легкий дар, который не имел никакого значения. Он окинул взглядом руины звездолета, руины собственной жизни.

Было ли это испытание – спросил он себя. Был ли там урок, который он найдет в этом горе –

Кирк посмотрел в маленькие, суровые, совсем не старые глаза пожилого ференги.

– Я никогда не любил Главную Директиву, – сказал он.

– Тогда возможно, молодой человек, что вас выбрали именно поэтому.

Кожа на руках Кирка заколола.

– И Тейлани, – сказал Лепт. – И вашего… ребенка.

Кирк смотрел, не способный говорить, не способный даже думать о том, что как он подозревал, могло быть правдой. Лепт прощально склонил голову, затем растворился в свете и исчез. T'Сири с неподобающим для вулканца потрясением смотрела на пустое место, где стоял ее коллега, и на следы, которые он оставил на изрытой земле. Только тогда Кирк понял, что ференги не послал запроса на транспортацию.