Чтение онлайн

– Задержка, – наконец сказала она.

– Ты куда-то опаздываешь? У тебя же выходной. Я не… В чем дело? – Том покачал головой.

– У меня задержка, – повторила Дженни. – В последнее время столько всего произошло, я потеряла счет времени, а вчера спохватилась. Поэтому по пути с работы на вокзал заглянула в аптеку.

Догадка маячила на задворках сознания, но ухватиться за нее не получалось. Мысли переключились на хризалиду, но Том вернул их к настоящему. Он чувствовал: происходит нечто важное.

– Дженни, милая… объясни, что происходит. Пожалуйста!

Убийственно медленно Дженни положила на стол руку, в которой сжимала маленькую полоску. Секундой позже он сообразил, на что смотрит. Гримаса замешательства сменилась широкой улыбкой, и он покраснел. Потом решил что-то сказать, открыл рот, но получилось лишь несколько судорожных вдохов и выдохов.

– Поздравляю… папочка! – сказала Дженни, бросилась к мужу и, уронив тест на пол, сжала его в объятиях. Оба расплакались.

По руке у Дженни текла кровь – тоненьким ручейком к локтю и на траву.

– Черт! – выругалась она, когда заметила шип, вонзившийся глубоко в палец.

Дженни выдернула его из-под кожи и посмотрела на Тома. Полускрытый, он обрезал разросшийся куст, стараясь хоть как-то его окультурить. Под жарким июльским солнцем кожа у Тома понемногу бронзовела, чему Дженни всегда завидовала. Она-то переводила крем для загара тоннами, а предплечья все равно стали розовыми. Для нее единственный плюс солнца – россыпь веснушек на носу и щеках, которую Том так обожает. Дженни с удовольствием вспоминала, как он их гладил душными летними ночами в крошечной квартирке. По квартирке она скучала и то и дело ловила себя на этом.

Лужайку не стригли как минимум с прошлого лета. Запущенными казались и передний двор, и задний, и розовые кусты, и все остальное. Ни внешний, ни внутренний облик дома прежних хозяев явно не заботил.

Дженни собралась спросить мужа, не видел ли он в подвале газонокосилку, когда краем глаза уловила какое-то движение: к ней шла женщина в сарафане вместе с девочкой лет четырех, в яркой футболке и шортах. Девочка несла бумажную тарелку, накрытую фольгой, и с трудом сдерживала радостную улыбку. Женщина немного смущалась. Дженни улыбнулась девочке и помахала им здоровой рукой.

– Привет! – сказала Дженни. По вискам тек пот, и она очень надеялась, что не кажется полной растрепой.

– Привет! – отозвалась женщина, остановившись перед домом. – Добро пожаловать в наш район. Меня зовут Андреа, а это…

– Мы печенье вам испекли! – практически выкрикнула девочка, протягивая тарелку.

– Пейдж, веди себя прилично! Тебя еще даже не представили!

Девочка покраснела, уязвленная тем, что ее осадили при чужом человеке, потупилась и опустила руки.

– Я – Пейдж, – раздраженно буркнула она.

– Рада знакомству, Пейдж! – быстро проговорила Дженни. Она заметила, что Андреа хмурится, и торопилась разрядить обстановку. – Сколько тебе лет?

Девочка подняла голову и просияла.

– Шесть! – крикнула она, снова протягивая Дженни тарелку.

«Шесть? – подумала Дженни. – Я промахнулась. Я СОВЕРШЕННО не разбираюсь в детях. Нужно исправляться. Срочно».

– Мы испекли вам печенье! – повторила Пейдж, и с каждой фразой она кричала все громче.

– Здорово! – воскликнула Дженни, стараясь говорить с таким же энтузиазмом, как девочка. Она забрала у Пейдж тарелку и приподняла фольгу, хотя час назад ее вывернуло наизнанку. В последнее время по утрам ее сильно тошнило, и улучшений не предвиделось.

Большинство печений подгорело и покрылось коричневыми крапинками – получилась тарелка с маленькими жертвами ожогов.

– Ой! – не сдержавшись, воскликнула Дженни.

– Разумеется, пробовать необязательно, – тихо проговорила Андреа. Выжидающее лицо Пейдж говорило совершенно о другом.

– Нет-нет, я хочу попробовать, – соврала Дженни и, взяв расцарапанной рукой одно плотное печенье, с трудом откусила кусочек. – М-м-м… – с полным ртом золы промычала Дженни. Впрочем, радость на лице у девочки усилий стоила.

– Вы ведь Дженни? – спросила Андреа. Ответить Дженни не успела: крошки горелого печенья застряли в горле, и она закашлялась. Дженни кивнула, но, вероятно, на лице отразилось замешательство, потому что Андреа виновато пояснила: – На тупиковой улице новости разлетаются быстро.

– Да, – ответила она, прочистив горло. – Я Дженни Декер. Извините, вы застали меня врасплох. Если честно, переезд сильно выбил меня из колеи. Такое ощущение, что еще вчера я жила на Манхэттене.

– Не извиняйтесь! – попросила Андреа, обнимая Пейдж за плечи. – Мы бываем… слишком шумными. И я вас отлично понимаю. За последние пять лет мы с мужем Фрэнком переезжали четырежды. Это черт знает что! Богом клянусь, с переездами покончено!

– Мама, ты выругалась, выругалась! – радостно возмутилась Пейдж.

– Делай, как я говорю, а не как я делаю, – без промедления парировала Андреа. – Дженни, все жители нашего района счастливы, что вы к нам приехали. Мы только об этом и говорим. Пустующий дом на улице никого не радовал.

Не успела Дженни спросить, о чем речь, как к ним подошел Том. Волосы он собрал в хвост, но некоторые пряди выбились, на щеках темнела щетина. От пота взмокла футболка и заблестели обильные татуировки на предплечьях. В жилистом кулаке он сжимал секатор.

– Привет! – крикнула Пейдж.

– Тише, Пейдж! – прошипела Андреа.

– Привет, я Том Декер, рад знакомству! – сказал он, протянув грязноватую руку.

Совершенно не смутившись, их новая соседка пожала ее.

– Я Андреа Катц, а это моя дочь, Пейдж.

– Вы рок-звезда? – громко спросила шестилетка. Том и Дженни засмеялись, Андреа расстроилась.

– Не совсем, – ответил Том и схватил печенье. – Ой, с шоколадной крошкой, мое любимое! – Он буквально проглотил печенье, не обращая внимания на его вид и вкус. Пейдж хихикнула.