Чтение онлайн

Том засмеялся, пригубил виски и бросил на стойку пару двадцаток, чтобы поток виски не пересыхал.

– Ни за что! Таким, как они, я в жизни не стану.

К половине двенадцатого Том остался в баре один. Худощавые мужчины в деловых костюмах, которые без спешки накачивались алкоголем; парочки, выбравшиеся на свиданку; дикие пьяные мамаши – все разошлись. На улице стало тише, потом воцарилась полная тишина. Поразительно, как быстро провинция отключается на ночь и как рано.

Седой бармен не скупился на алкоголь. После нескольких порций бурбона Том перешел на пиво, и каждую третью или четвертую порцию бармен наливал ему бесплатно. О себе он ничего не рассказывал, назвал только имя – Малкольм. Молодая женщина с зелеными волосами игнорировала его начисто.

Том периодически выбирался на улицу покурить, зажигая сигареты своей любимой «Зиппо». Каждый раз, когда он возвращался, его место пустовало, хотя от посетителей отбоя не было. Том вяло подумал, не связан ли с этим Малкольм.

Вернувшись после очередного перекура, Том увидел, что ему снова подливают пиво, и поднял руку.

– Ой, дружище, спасибо тебе, но с меня хватит. Я уже в дупель окосел!

– Нет, еще одна порция влезет, я точно знаю.

– Ладно, считай, ты меня уболтал, – согласился Том, хотя сам пытался стряхнуть алкогольный дурман. – Но тебе придется выпить со мной. Посетители разошлись. За порцию пива тебя не уволят, по опыту знаю.

– Уж, наверное, не уволят, – согласился Малкольм. – С учетом того, что я тут хозяин.

– О, черт, правда? – спросил Том. – Я думал, хозяина зовут Ник. Если, конечно, ты не соврал мне насчет имени. Ты не соврал, «Малкольм»? – пролепетал Том, пальцами поставив на имени кавычки.

Бармен засмеялся и крикнул через плечо:

– Ханна, иди сюда!

Его зеленоволосая помощница перестала вытирать стойку, закатила глаза, но таки подошла.

– Это Том, – представил его Малкольм. – Том, это Ханна.

– Привет! – Молодая женщина скупо улыбнулась и нырнула за ширму в подсобку.

– О-па! Она злюка?

– Ха! – воскликнул Малкольм и похлопал Тома по плечу. – Вот и я так постоянно говорю. Но ты не обижайся. Ханна вспыльчивая, а ты похож на ее брата.

– Неужели?

– Он погиб пару лет назад в пустыне. На самодельной взрывчатке подорвался. Его звали Ник.

– Погоди… Ник? Но…

– Да, мой сын. Ник. Брат Ханны. Теперь идиотом себя чувствуешь, да, ГН? – спросил Малкольм с доброй улыбкой.

– Я… Я не знал. Прости, дружище! – Том нервно сглотнул.

– Все в порядке, Том. Вижу, парень ты хороший. Добро пожаловать в Нью-Джерси.

– Спасибо, Малкольм. Спасибо, что так сказал. Погоди… что за хрень это ГН?

– Гребаный новичок, Том. Гребаный новичок.

Том Декер замер у закрытой двери в подвал. Гряда туч заслонила луну, и на улице воцарился непроглядный мрак. В доме стояла полная тишина. У Тома кровь стыла в жилах. Во рту до сих пор чувствовался вкус алкоголя и сигарет. По щекам текли слезы.

Том прижал ладонь к подвальной двери и нервно захихикал: его бросало то в жар, то в холод. Он велел себе уйти с кухни, но пьяный внутренний голос казался далеким, как автостоповец, который мелькнул в зеркале заднего вида, на миг попал в слабеющий красный свет и навсегда исчез.

Целый месяц Том отчаянно боролся с этой тягой, но сейчас сам чувствовал, что проигрывает. И ничего не мог с этим поделать. Чуть ли не нежно его пальцы скользнули по обшарпанной двери к ручке и сжали ее, как утопающий сжимает держащийся на плаву обломок лодки.

Том отвернулся от двери и, истерически смеясь, облил пол рвотой. Из глаз вовсю текли слезы, с подбородка капали сопли и слюна. Когда немного полегчало, он снова посмотрел на дверь. Ему показалось, что она растет.

Стоило открыть дверь, как Том снова услышал дыхание. Наконец-то! Он шагнул вперед, навстречу мраку темнее ночного, навстречу пустейшей пустоте, и закрыл за собой дверь.

Запертая в тесной комнатушке Дженни звала на помощь, когда откуда ни возьмись на голову посыпались расчлененные младенцы – ручки, ножки, безглазые головы. Сначала просто пугающие, потом в буквальном смысле ошеломляющие, они валом валились на Дженни. Она отчаянно выбиралась из-под завала, но в комнатушке не было ни окон, ни дверей. Ужасная куча все тяжелела и прижимала ее лицом к бетонному полу. Мертвые пальчики лезли ей в рот, потрескавшиеся ноготки царапали губы, гниющие ладошки не давали кричать. Стало трудно дышать, а расчлененка падала и падала.

Дженни резко села. В голове была каша, тело – потное, дыхание – судорожное.

В кресле-качалке, напротив ее дивана, кто-то сидел. Голова свесилась на грудь, руки тянулись беспомощными плетьми по бокам тихонько качающегося кресла, пальцы сжались в кулаки.

Дженни вскочила, по-прежнему в замешательстве, но готовая драться.

Человек в кресле никак не отреагировал, и Дженни захлопала глазами, невольно вспоминая кошмар. Казалось, во рту остался вкус грязных пальцев, и ее едва не вырвало. Зрение сфокусировалось.

– Том! – шепнула Дженни, опасливо приближаясь к нему. От Тома несло выпивкой, куревом и бог знает чем еще. Босой, ноги грязные, на футболке большая прореха, джинсы – как из сточной канавы, глаза – блестящие черные пуговицы.

– Том, мать твою, в чем дело?!

Том медленно встал, повернулся к Дженни и взглянул куда-то вдаль – сквозь нее, сквозь аляповатые обои у нее за спиной. Дженни схватила его за плечи и грубо встряхнула. Она перепугалась и начинала злиться.

– Том!

Он стряхнул этот транс, покачав головой так резко, что безвольно открылся рот.