Чтение онлайн

– Магов и ведьм уже пару веков как сожгли, ни одного не осталось, – едва ли с гордостью сообщил Уголёк, словно самолично руководил Инквизицией.

– Ладно, но кто-то же меня сюда забросил, – заспорила девушка. – Это же ведь не просто… Случайность.

– Судьбы людей иногда так причудливо переплетаются, – хихикнул Уголёк. – Но знаешь, ты права. Это не случайность. Это Судьба. Да-да, в тебе что-то есть. В твоих глазах… Хм… Да, глаза. Боюсь, никто не сможет помочь, кроме тебя самой. Зачем-то тебе пришлось занять место Руны.

– Стоп, – вдруг спохватилась она. – Если я на её месте, то она… О, нет! Она на моём?! Другой мир, другие правила… Мои родители! Вдруг она сочтёт их за опасность и прирежет?!

– Руна? Нет, она всегда избегает кровопролития, – убеждённо заявил Уголёк. – Хотя, если её зажать в угол… Да, случалось всякое, конечно. Но в целом…

– Ладно, надо как можно быстрее отсюда выбираться, – подвела черту Руна, снова заметавшись из стороны в сторону, хотя это только ещё больше её нервировало. – Мне надо в какое-то надёжное место, где меня никто не тронет. Те двое, что меня везли, они что-то говорили про убежище.

– Да, твоё тайное место, в башне прямо у Рыночной площади, – кивнул Уголёк, закачавшись в воздухе из стороны в сторону, словно маятник и наблюдая за метаниями девушки с лёгким любопытством. – Если идти через улицу Двенадцати алхимиков, то можно за полчаса добраться.

– Ты меня туда отведёшь, и я лягу спать, – отчеканила она, наконец застыв на месте и вскинув глаза на Уголька. – Это должно помочь.

– Что за тон? Где «пожалуйста» и «не соблаговолишь ли ты»? – ехидно фыркнул Уголёк.

– Живо, – прошипела она, накренившись в его сторону. «Если моя догадка с обменом телами верна, то дорога каждая минута».

– А ты быстро вошла в роль, – заметил Уголёк, штопором взвившись ввысь. – За мной.

– Неужели нельзя было найти какую-то более… простую дорогу? – недовольно поинтересовалась она, перелезая через подоконник и едва не рухнув при этом на пол. Ей, исправно прогуливающей все пары по физкультуре, такой паркур оказался в новинку.

– Простой? Конечно есть, – нагло отозвался Уголёк. – Можно было пройти сюда по трём разным улицам, вопрос лишь в том, какой именно смертью ты хотела бы умереть.

– То есть карабкаться по крышам безопаснее?

– Ты видела местную стражу?

– Вопрос закрыт, – понимающе кивнула она, оглядевшись, наконец, по сторонам. Убежищем оказалась недостроенная башня прямо в центре этого странного и мрачного Города на пересечении улицы Девяти воронов с Безмолвным переулком. Похоже, воровка руководствовалась принципом «хочешь спрятаться – прячься на самом видном месте». Уголёк быстро растворился в этой темени, а через пару секунд махом загорелись все свечи сразу. Она оказалась в коридорчике, расходящемся влево и прямо. Немного поколебавшись, Руна прошла вперёд, к пляшущим теням от огоньков. Здесь света было куда больше: теперь ей удалось разглядеть высоченный потолок, частично терявшийся в темноте, множество картин на стенах и огромное количество сундуков средних и совсем миниатюрных габаритов.

– Похоже, шкафы у вас тут ещё не изобрели, – по-своему истолковала увиденное она.

– Здесь собрана личная коллекция Руны, – пояснил Уголёк, до этого круживший на верхнем этаже.

– То есть… награбленное?

– Ну не купленное же! Обычно она работает по заказу или же ворует, чтобы перепродать и получить деньги, но иногда ей попадаются, как она выражается, «говорящие вещи» и она оставляет их себе, несмотря на то, что могла бы выручить за них очень даже приличные суммы.

– Например? – заинтересовалась девушка, с возросшим любопытством открыв один из сундуков.

– Это – Круги Бренности, – охотно пустился в объяснения Уголёк, закружив вокруг лежащих на бархатной подушечке колец. – Настоящее золото, на каждом цветок из драгоценных камней, всё ручной работы.

– И что же в них говорящего?

– Кольца были заказаны графиней Альвинг для её пяти дочерей в качестве приданного.

– И?

– Взгляни на кольца ближе и попробуй догадаться.

Наугад выбрав одно, с ажурным гранатовым цветком, она честно попыталась найти в нём хоть какой-то намёк на необычность. Руна крутила его и так и сяк, пока не провела пальцем по внутренней стороне кольца.

– «Герцог Ирвин подавился костью во время праздничного ужина», – с запинкой прочитала она, с трудом разбирая тонкую вязь букв. – Что это значит?

– Все пять дочерей прожили в браке меньше года и всю оставшуюся жизнь провели вдовами. Каждая из сестёр выгравировала на кольце памятную надпись-предупреждение.

Отложив «гранатовый цветок» в сторону, она достала кольцо с изумрудами. «Граф Майер упал с лошади во время конной прогулки». Рубиновый цветок. «Сэр Остер умер во время ужина из-за внезапной остановки сердца».

– И здесь всё такого типа? Все вещи хранят память о чей-то смерти? – скривилась Руна, поспешно захлопнув крышку сундучка.

– Не обязательно. Хотя, если задуматься, все старые вещи хранят память о чьей-то смерти, иначе они до сих пор были бы у своих владельцев, – заспорил Уголёк, штопором взвившись ввысь. – Но есть и другие. К примеру, эти картины. Их художник ещё жив. Кажется.

– Сюрреализм? – наугад спросила девушка, запрокинув голову вверх. Картин она насчитала сходу штук пять, в остальном же здесь по большей части висели пустые рамы, видно, как мотивация для будущих свершений.

– Серия этих картин получила название «голоса Аркура». Не поверишь, до этого он рисовал пейзажи и натюрморты, пока его интересы не пересеклись с Графом.

– Граф… Все дороги ведут к нему. Это что, глава Города?

– Я бы сказал «тиран Города». О чём я?.. Ах да, Винсент Аркур перешёл дорожку Графу, кажется, они не поделили девушку и художника мгновенно услали в лечебницу.

– То есть в психушку?

– Лечебница Святой Марии – это если официально, а по сути место, куда свозят всех неугодных местной власти, но кого просто так грохнуть не получится. Там, говорят, совершенно здорового человека за месяц -другой способны превратить в натурального психа, что и случилось с Аркуром. Он двинулся башкой, зато картины малевать не бросил, да так горячо взялся, что стал в разы популярнее прежнего. Заказы поступали прямо туда, в дурдом.