Чтение онлайн

Тяжелый клинок со всей мощью валькирии и своего веса прорубал крепкую шкуру и тугую плоть оборотней. Металл перерубал кости и заливался кровью. А Нюкта снова и снова наносила удары, ни на миг не останавливаясь, и словно совсем не дыша. Вот только кем бы она была, если не замечала ничего вокруг себя кроме смерти и обагренных кровью шкур. Разум первым определил приоритетную опасность, заставляя тело остудить пыл и сменить ритм дыхания. И только потом сама валькирия увидела эти силуэты в вечерних тенях. Чуть мельче самцов, поджарые, ловкие... сознательные.

Матерые самки более опасны своих мужчин именно благодаря разуму, не покидающему их ни в момент оборота, как у молодых самцов, ни во время боя. Только вожак достаточно силен как физически, так и морально для такого. Большинство же самцов просто не доживают до такой стадии развития. Конкуренция сильна не только между самками.

Нюкта осторожно начала пятиться к стене. Пожалуй, пришло время уходить. Валькирия не готова к серьезной стычке, не полное снаряжение, не то настроение и первоначальные задачи. Да, в кризисной ситуации валькирия могла выстоять и в худших условиях, но зачем, если можно этого избежать. Глупые валькирии долго не живут.

Почуяв, что добыча пытается улизнуть, схаалы увеличили напор, пытаясь отвлечь и напасть исподтишка. Так что прыгнувшую самку Нюкта заметила слишком поздно. Рука метнулась к кинжалу на поясе, но в этот момент тяжелая туша сбила женщину с ног, придавливая всем весом к земле. Самцы тут же победно взвыли, нетерпеливо кружа вокруг них и махая хвостами, словно дворовые псы перед хозяином с косточкой в руках.

– Ну что кривишься, валькирия?

Голос, так же как и разумность, прерогатива взрослой сильной самки. Правда с человеческим не спутаешь, слишком хриплый и рычащий - их гортань не настолько гибкая.

– Воняет.

На самом деле Нюкту ужасно раздражала ситуация, где она проявила такую слабость на глазах у всего города. Когда она вообще позволила какой-то сучке сбить себя с ног. Нет, сбросить эту тварь возможно, но несколько мгновений она будет открытой, без серьезных повреждений не обойдется.

Оборотень же дразнясь провела по ее щеке шершавым языком, обдавая смрадным дыханием.

– Нравится, подстилка? Зря ты полезла. Это не твое дело. Но мы тебе рады, ты вкусная.

Сука снова коснулась лица Нюкты языком, но не уследила за реакцией и валькирия успела вцепиться в красную воняющую плоть зубами. Короткого мига растерянности хватило, чтобы дотянуться-таки до кинжала и резким движением воткнуть его в правый бок схаала. Затем так же быстро ухватила тварь за челюсть, зажимая кровоточащую пасть и свернула шею.

Дальше была гонка вдоль стены. Быстро бегать и хорошо уварачиваться - первое чему учат таких как она. На ощупь доставая метательные ножи, Нюкта не глядя кидала их в сторону озверевших схаалов и бежала дальше. За несколько шагов до цели, она ударила ближайшую тварь сапогом, и подпрыгнув с его "любезно" подставленной головы, ухватилась за веревку, спускающуюся со стены. Вот только оборотни также умели высоко прыгать.

– Тяни!

По натяжению веревки, Арлан и так всё понял, но седовласому простительно - каким бы спокойным он не казался, его выдавали глаза. Большой и сильный мужчина резко потянул, для начала поднимая валькирию на недоступную схаалам высоту. И только потом за дело взялись сразу несколько человек.

Только когда Нюкта оказалась сидящей на каменном полу, он, наконец, смог хоть немного расслабиться, и напомнить себе, что валькирии действительно сильные и опасные существа.

– Ну и потрепала же тебя эта кучка щенков!
– непонятно чему восхищаясь, сказал Гийом, садясь рядом с ней.

Валькирия дернула головой, словно отгоняя приставучую муху и видно попыталась что-то ответить. Но потом поморщилась и выплюнула... кусочек плоти, судя по всему бывший когда-то языком. И если до этого слышались голоса, поддерживающие насмешливые слова Гийома, то сейчас все заткнулись.

– На, амулет сделай - щенков отгонять, - сунула она язык в руки седовласого.

Но тот подарка не оценил, откидывая мерзкий кусок подальше. В данный момент он занимался ногами валькирии, с которых оказались буквально содраны защитные металлические пластины, а сквозь рваную кровоточащую плоть некоторых ран просматривались белые кости.

Гийом обернулся к нему:

– Нужны бинты или чистая ткань.

Арлан кивнул, а когда вернулся, сапоги с женщины были сняты, а брюки обрезаны по колено. И, судя по шву, такое с ними не первый раз.

– Держи, - присел он рядом с валькирией.
– Спина тоже порвана.

– Знаю, - процедила Нюкта сквозь зубы. И судя по взгляду, совсем не от боли.

Странно, но только когда она смотрела на него так, словно сдерживаясь, чтобы не воткнуть в шею кинжал, который до сих пор сжимала в длинных сильных пальцах, Арлан заметил настоящий цвет глаз Ночи - темно-синие. И сейчас взгляд этих глаз заставлял всё внутри застывать и сжиматься от страха и опасений.

Он был уже готов встать, уходя подальше, когда Нюкта зашипела и болезненно дернулась.

– Прости, Ночка, железо в ране застряло. Сейчас замотаю, а уже в покоях зашью. Дойдешь сама или в обморок упадешь?

– Дойду, - упрямо поджала она губы.

– Если свалится, - вставая, посмотрел Арлан на Гийома, - позови меня. Я пока с дозорными, что шум подняли, разберусь.

– Вот теперь мы такого точно не дождемся, - хмыкнул седой.

После того как валькирия встала, Гийом вынул из одного из своих карманов небольшой мешочек и высыпал порошок из него прямо на камни.

– Кровь валькирий. Некоторые считают ее эликсиром долголетия, - пояснил он.
– А нечисть просто любит вкус.