Чтение онлайн

— А я думал, раньше города стенами окружали, — сказал Петька.

— Верно думал, но наш город особый. Это вольный град. И хоть открыт он на все четыре стороны, а войти в него можно лишь через врата, в другом месте град наш лучше всяких стен невидимая сила защищает. Ворот в городе четверо, и смотрят они на четыре стороны света. Коль кто с добром к нам пришел, так милости просим через парадный вход, а у кого зло в сердце, тот ни через ворота не зайдет, ни окольно не проберется.

Нос ладьи ударился о прибрежный песок. Ребята и сопровождающие их ратники оказались перед золочеными воротами распахнутыми настежь. Без стен ворота выглядели нелепо. Чем ближе Даша подходила к входу в вольный город, тем больше ей хотелось бежать отсюда. Казалось, какая-то неодолимая сила толкает ее прочь от ворот. Даша еле-еле передвигала ноги. Поглядев на сестренку, Петька ободряюще сказал:

— Устала? Ничего, потерпи еще немного. Уже пришли.

Даша молча кивнула. Она и сама не могла понять, что с ней творится. То ее вдруг охватывала безудержная злость на Петьку, будто он был виноват во всех их бедах, то вдруг ей становилось страшно, и хотелось броситься к Петьке и искать у него защиты, но не от Горыни и Дубини, а от чего-то более жуткого, неведомого и невидимого.

Воины выстроились в шеренгу по двое и строем зашли в ворота. Петька с Дашей последовали за ними. Вдруг дорогу им преградили стражники.

— Чужих пускать не велено.

— Как же так? — опешил Петька. — Мы разве чужие? Скажите им, попросил он богатырей.

Но златоглавые воины лишь покачали головами:

— Мы власти не имеем в город пускать или не пускать. Раз так Зорька решила, так тому и быть.

— Да вы что? Мы шли, шли, а теперь нас не пускать? Тут, наверное, ошибка какая-то. Вы доложите ей, что мы от сестер ее, Вечорки с Полуночкой, — настаивал Петька.

— Она в докладах не нуждается. Она и сама все видит да знает, сказали богатыри и, поклонившись, пошли в город.

— Погодите, куда же вы? — Петька ринулся за ними, но стражники подхватили его под руки и выставили прочь.

— Ах так! — крикнул Петька и с разбегу бросился в город мимо ворот, но тут же отскочил, как мячик от невидимой стены.

— Приехали, — мрачно сказал Петька. — Мы к этой Зорьке, как к человеку шли, а она. Чего ей только надо?

— Ключ! — отозвались стражники.

Петька обернулся к ним и крикнул:

— Какой еще ключ?

— Хрустальный, — услышали дети в ответ.

— Где ж мы его возьмем? Мы думали, она нам подскажет, — возмутился Петька.

— Ежели вам совет нужен, так не здесь ищите. Идите по берегу, встретите двух людей: Мудреца и Знатока. Они вам расскажут, где ключ искать. Когда найдете, милости просим, — отвечали стражники, и створки золотых ворот захлопнулись.

К своему удивлению, Даша почувствовала облегчение оттого, что ей не придется заходить в вольный город.

— Ну и не нужен нам их город. Злючка эта Зорька, — презрительно фыркнула она.

Петька не стал возражать. Он был сердит на Зорьку. Он-то думал, что теперь, когда они, наконец, добрались до Царства Вечного Восхода, все их мытарства остались позади, но его надежды рухнули, и он был мрачнее тучи.

Петька с Дашей молча брели по берегу реки. Вдруг они увидели возле воды одинокую фигуру.

— Гляди, кто-то сидит. Может это и есть Мудрец? — сказала Даша.

— Вряд ли. Их должно быть двое, — недоверчиво проговорил Петька.

Ребята решили все-таки подойти к человеку и спросить у него, где можно найти Мудреца и Знатока. Приблизившись, они увидели, что на берегу сидит и неотрывно смотрит на течение реки, старик с длинной белой бородой. Он был не один. Рядом с ним лежал грудной младенец. Ребенок увлеченно грыз беззубым ртом розовый кулачок.

Ребята подошли к сидящему, но тот был так погружен в раздумья, что даже не заметил их. Потоптавшись возле старика, Петька решился заговорить.

— Здравствуйте, — начал он. — Вы не могли бы нам сказать, где найти Мудреца и Знатока?

— Вы нашли их, — отвечал старик.

Петька с удивлением покосился на младенца — ничего себе Знаток! — и опять обратился к старику:

— Господин Мудрец, нам нужно найти Хрустальный ключ. Говорят, вы можете подсказать, где его искать.

Младенец загукал. Старик в задумчивости поглаживал седую бороду. Так и не дождавшись ответа, Петька робко спросил опять:

— Так как насчет ключа-то?

Старик заговорил:

— Вы спрашивали ответа у Мудреца, и он ответил вам, но вы разучились понимать его язык. Люди забывают этот язык, общий для всех, как только научаются говорить на разных языцех.

— Это Мудрец? А кто же тогда вы? — Даша удивленно уставилась на старика.

— Я лишь Знаток.

— Что же, выходит, он умнее вас? — недоверчиво спросил Петька, кивнув на ребенка.

— Не умнее, но мудрее. Не удивляйся, отрок. И я раньше думал, что мудрость приходит с годами. Всю жизнь я посвятил учению, чтобы стать мудрецом, и только к старости понял, что мудрость дается каждому при рождении, но со временем кто-то меняет ее на знания и ум и становится знатоком, а кто-то просто утрачивает.

— Значит, вы не знаете, где найти Хрустальный ключ? — Петька был в отчании.

— Почему не знаю? Знания — это то, чем я владею. И я могу дать вам ответ на языке понятном вам, — сказал старик. — Идите вдоль реки. Неподалеку увидите остров. Живет на том острове змий по прозвищу Усыня.

— Как Горыня? — перебила Знатока Даша. Петька дернул ее за руку, чтоб молчала, но старик не рассердился. Он продолжал:

— Горыня и Дубиня его старшие братья, а он меньшой. Ведает он не горами и не лесами, а водами, да реками. Стережет Усыня остров день и ночь, потому что на острове том лежит заветный камень Алатырь. Из-под этого камня все земные реки и ручейки проистекают. А еще под тем камнем много таких речек имеется, что до поры под замком спрятаны. И ваш Хрустальный ключ там. Сумеете с Усыней договориться, отдаст он вам ключик, а не сумеете, так уж пеняйте на себя.

— А что надо, чтобы с ним договориться? — спросил Петька.

— Сердце чистое, — ответил старик и исчез вместе с младенцем, как сквозь землю провалился.

Петька с Дашей с удивлением смотрели на то место, где только что были Знаток с Мудрецом. Они даже пошарили по земле руками…

— Ничего толком не объяснят, — покачал головой Петька. — Чистое сердце. Если б знать, чистое оно или не чистое.

Даша молча шла рядом с братом. Смутная тревога нарастала в ней.