Художница
Шрифт:
Из дома торопливо вышла пожилая женщина:
– Анечка, ты что же не позвонила? Проходите в дом.
– Нет, тётя Валя, мы сразу поедем, времени у нас мало.
Анна Степановна подошла к большой машине, стоящей во дворе. Открыла багажник.
– Давайте всё сложим сюда. Леся, садись и пристёгивайся. Рекс, сюда! – она похлопала по заднему сиденью машины.
Рекса не пришлось долго уговаривать. Он запрыгнул и сразу сел, как будто не в первый раз.
Анна Степановна попрощалась с женщиной и села за руль.
– Ну, ещё заедем в одно место и домой.
Олеся молча смотрела на мелькавшую дорогу. Для неё начинался новый этап жизни и на душе было неспокойно.
Внезапно машина остановилась перед развилкой дорог. На дорожном знаке было написано "деревня Покровка". Анна Степановна решительно повернула машину и поехала туда, куда показывал дорожный знак. Увидев удивлённые глаза Олеси, она решительно сказала:
– Тебе обязательно надо повидаться с матерью. Какая бы она не была, она мать. Да и по брату своему, наверное, ты соскучилась, да, Леся? Иначе я не смогу жить спокойно. Я ведь тоже мать, и знаю, что она может чувствовать.
Анна Степановна посмотрела на Олесю. Та, опустив глаза, молчала. Только слезинки покатились по щекам.
– Не переживай, там никто не посмеет тебя обидеть. Мы только увидимся с твоими близкими и поедем. Пойми, девочка моя, хуже всего во всех отношениях это недосказанность. Мы ведь не убегаем, так ведь? Ты просто едешь учиться. И матери, я думаю, это важно знать. Ведь она у тебя не совсем пропащая, да? Не плачь, я уверена, что мы всё делаем правильно.
Олеся только согласно кивала головой, не переставая безмолвно плакать.
До деревни доехали быстро.
– Давай показывай, куда ехать, – Анна Степановна сбавила скорость.
Подъехали к дому Олеси.
– Давай зайдём вместе. Не надо ничего бояться. Это же твой дом.
Олеся робко открыла калитку. Чистота во дворе её удивила. Матери и отчиму обычно было не до чистоты в доме, а тем более во дворе.
Из дома сначала выскочил рыжеволосый мальчуган и закричал:
– Леся, Леся пришла!
Бросился к Олесе на шею и так крепко обнял её, что Олеся дрогнувшим голосом сказала:
– Антошка, ты меня задушишь!
Она не видела, как из дома вышла мать, только услышала голос Анны Степановны:
– Здравствуйте, Ольга.
Мать с побелевшим лицом подошла к Олесе и опустилась перед ней на колени.
– Доченька моя, прости меня, прости меня Христа ради…
Заплакала навзрыд, обхватив Олесю.
– Мама, мама, не надо. Всё хорошо, всё хорошо, – говорила Олеся, плача вместе с матерью.
– Всё, надо успокоиться, – Анна Степановна подняла Ольгу с земли, – Давайте зайдём в дом. Надо поговорить. Не здесь же разговаривать.
Ольга вопросительно посмотрела на неё заплаканными глазами.
– Мама, это Анна Степановна. Это она… меня спасла.
Зашли в дом. Олеся заметила, что и дома был порядок и чистота.
Мать суетливо бегала по дому. То бросалась ставить чайник, то снова бросалась к Олесе. Пока Анна Степановна, обняв её за плечи, не усадила на старенький диван.
Олеся села рядом, обняла мать. Антошка тоже сел, прижавшись к Олесе.
– Мам, а где… этот?
– Нет здесь "этого", и никогда больше не будет. Как же я виновата перед тобой, дочка, – она снова заплакала. – Никогда себе не прощу. Знаешь, я теперь не пью. Тогда какое-то затмение на меня нашло. Наверное, потому что я так сильно любила твоего отца. Для меня его смерть была каким-то кошмаром. И я забыла про тебя, забыла, что ты его дочь. Прости меня, если сможешь.
Она рассказала о том, что произошло, когда пропала Олеся.
Анна Степановна молча выслушала, потом сказала:
– Видишь, Олеся, не зря мы заехали.
Она не стала рассказывать, где и как она нашла её дочь. Зачем добавлять страданий этой женщине.
– Ольга, Лесе надо учиться живописи. Вы сами это понимаете. У неё такой талант, редкий талант. Я живу в Петербурге и у меня есть возможность помочь ей получить образование. Не бойтесь за неё. Я всё сделаю, что в моих силах.
Ольга, глядя на неё просветлевшими глазами, только согласно кивала головой.
Обратно ехали, молчаливые и задумчивые. На перекрёстке, остановив машину, Анна Степановна спросила Олесю:
– Ну, ты успокоилась?
В ответ Олеся порывисто обняла её:
– Спасибо Вам. Вы такая… такая хорошая!
До Питера ехали без остановок. Олеся, видимо окончательно успокоившись, сразу уснула.
Анна Степановна, поглядывая на неё, думала, как всё же хорошо, что заехали к её матери. Теперь без всяких сомнений можно увезти Олесю в Питер, не мучаясь угрызениями совести.
Она оставила свой номер телефона Ольге и обещала, что в свободное время будет привозить Олесю домой.
Глава 4
Когда стали уже подъезжать к Питеру, Олеся открыла глаза:
– Уже подъезжаем?
Рекс на заднем сиденье сел и широко зевнул.
Анна Степановна засмеялась:
– Ну, вы и сони, всю дорогу спали.
Олеся во все глаза смотрела по сторонам. Она впервые была в Петербурге, хотя он совсем недалеко от их деревни. Отец всё обещал её свозить, но так и не получилось.