Хулистан
Шрифт:
Дэля медленно выпрямилась, встала, облокотившись о перила, и застыла как фарфоровая статуэтка, глядя в сад. Только сжатые губы играли тонкой печальной улыбкой.
– Ты давно здесь? – спросил я, чувствуя себя неуютно от ее молчания. – Почему ты не уедешь? Тебе ведь здесь плохо?
– Куда? – не сразу отозвалась она. – Куда я уеду? Меня ищут. Как только я появлюсь там, меня схватят и посадят за решетку.
– Но что ты сделала?
– Убила человека.
– Любовника?
– Нет, – презрительно скривила губы девушка. – Его жену. Тупую, некрасивую и жестокую суку. И я не о чем не жалею, если хочешь знать. Хотя мне все пришлось бросить и податься в бега с одним чемоданчиком и жалкой суммой денег, что я успела обналичить. Но что деньги, квартира, тряпки и безделушки? Все это можно снова вернуть. А вот чего не вернешь ни за какие деньги, так это саму себя, если тебе пришлось однажды от себя отказаться. Не вернешь родных, друзей, любимого города, хотя ты и была в нем всего лишь удачливой проституткой. Ты уже не имеешь права ни на что, чем раньше владела только благодаря своему имени. Даже на свою внешность ты не имеешь права – и приходится перекрашиваться или носить парики, ходить в очках, носить какие-то необъятные балахоны, чтобы скрывать стройную фигуру… Ты когда-нибудь жил под чужим именем?
– Нет. Но я жил в коммуне.
– Ты был наркоманом? Плотно сидел? Нет, коммуна – это не совсем то. Хотя, я бы не смогла жить в коммуне. Это уже какое-то свинство, когда полностью теряешь индивидуальность и последнюю надежды. Оставаться собой и при этом бежать от себя – гораздо страшнее. Прятаться, изворачиваться, все время лгать окружающим и сочинять истории. И – никому нельзя верить! Если б ты знал, сколько мне пришлось пережить за два года, пока я скиталась!
– А за что ты ее убила? Ну, ту женщину, – спросил я осторожно.
– Это была месть, – нахмурилась Дэля. – Я не очень-то соображала, что делала. До сих пор не могу поверить, что у меня все получилось. Сунула «беретту» в сумочку, поймала такси… Она сама открыла дверь. Странно. Ведь в их доме было полно прислуги… Я разрядила в нее все обойму. В упор. Она отлетела метров на пять к стене, а я все еще стреляла.
– Любовь? – предположил я.
– Какая любовь! – возмутилась Дэля. – Я просто погуливала с ее мужем. У него было полно баб и без меня. Но эта стерва почему-то решила оторваться на мне. Подослала кого-то. А меня как раз не было в ту ночь дома. Но, к несчастью, остановилась одна подруга. Даже просто знакомая. Мы с ней познакомилась на Ибице и как-то сразу сошлись. Она всего лишь приехала на пару дней посмотреть город. Если б ты видел, что с ней сделали!.. Когда я осознала, что это должны были сделать со мной!.. Нет, я не жалею. Повторись все, я бы снова ее пристрелила. Только не так глупо.
– Но почему – Гюлистан? – спросил я.
– Мне посоветовали. Сказали, что здесь можно спокойно отсидеться. Что можно за деньги сделать хорошие документы. Вот я и сижу – как мышь в мышеловке. А год назад приняла гражданство, – нервно улыбнулась Дэля. – Представляешь? Я теперь гюлистанка! «Голубая»! Разве это не здорово?
Сотрясаясь всем телом от беззвучного смеха, Дэля чуть ли не подбежала к столу, поспешно плеснула в бокал и начала судорожно глотать вино, словно захлебываясь. А я пристально наблюдал, как две алые струйки медленно стекают вдоль ее остренького подбородка, соединяются на тонкой шее и заливают обнаженную грудь.
– Я приехала почти на нуле. Последние деньги потратила на обновление своего истасканного гардероба и приличный номер в отеле. Приходилось играть по-крупному. Хотя в моем положении клиентки интерпола и с моими липовыми бумажками, которыми я по случаю разжилась на марокканском базаре, малейший скандал грозил разоблачением. Но мне так все осточертело!.. Самой не верится, с каким отребьем приходилось иметь дело, чтобы элементарно выжить. Ненавижу арабов, евреев и всех прочих обрезанных засранцев! Можешь считать меня антисемиткой и расисткой в придачу! Турки, правда, чуть лучше. У этих хоть осталось какое-то понятие о мужской чести. Через одного. Из Турции я и прикатила. Там я неплохо поработала. Но под конец чуть не влипла. Меня предупредил один друг, что начали интересоваться. Он же и посоветовал смотаться пока не поздно в Гюлистан.
Конец ознакомительного фрагмента.