Чтение онлайн

Неожиданно перед глазами всплыл и высветился с преувеличенной иллюзорной яркостью наш «firewatch» – заброшенный двухэтажный домик спасателей с круглой минаретовидной каланчой, вбитой бетонным колом в желтовато-бурую известняковую плиту над буйно заросшей тростником лагуной. Это был едва ли не единственный участок пляжа от Санта-Барбары до Лонг-Бич, к которому дошлые калифорнийские инвесторы не проявляли интереса – слишком много кровососущей твари водилось в местных тростниковых джунглях. По причине безхозности место это неумолимо превратилось в стихийную свалку, куда тайно свозили всякую дрянь с ближайших курортных местечек и частных вилл бойкие обладатели грузовичков – «basureros», как мы их презрительно называли. Днем и ночью над пустынными окрестностями царила все та же оглушительно звенящая тишина. Даже брезгливое фырканье океанского прибоя не заглушало гиблого звона. Лишь утробный хохот чаек да ошалелый вой одичавших собак, рыскающих по мусорным кучам, изредка пронзал эту плотоядную тишину зловещими нотами. Но как раз эта отверженная безлюдность и привлекала сюда бродяг со всего побережья, оседавших в местной «коммуне», словно жуки на навозной куче, кто на пару дней, кто на месяц, а кто на долгие тупые годы.

Травка, пиво, кокс, секс. Безотказные девочки «санитарки» и навязчивые толстозадые мальчики губошлепы. Длинноволосые бородатые парни с гитарами на широких ремнях и с кнопочными ножами в специально подшитых поясных карманах застиранных джинсов. Ежедневные шастанья пьяными компаниями по океанским пляжам в поисках сомнительных приключений и случайной поживы. Пальмы, ослепительное солнце, смачная синева на горизонте, шикарные виллы у самого берега, видевшиеся с высоких дюн бумажными японскими фонариками, плывущими по золотисто-сизым предзакатным волнам в блаженной нирване. Редкие наезды в город, на «работу», в надежде обчистить намеченный заранее пустующий домик или настрелять немного деньжат с прохожих на оживленном перекрестке «приличного» квартала. Попрошайничество, нагло замаскированное хоровым пением под гитару и распродажей красочных томиков кришнаитской литературы…

Я прожил среди этих мелких воришек, наркоманов и педерастов больше двух лет. И если бы не вспоротые в пьяной драке кишки, когда меня прежде милосердно повезли в город, к врачу, а после, испугавшись, выпихнули из машины в полной отключке подыхать в придорожной канаве, неизвестно еще чем бы я кончил. Вернее, очень даже известно: я к тому времени был уже одним из них – законченным придурком без прошлого и будущего. А так – судьба мне подарила еще один шанс.

Меня спасла болонка по кличке Ми-Ми, которой, в тот счастливый для меня и злополучный для ее хозяйки поздний вечер, приспичило пописать. Машина мчалась на скорости девяносто миль в час. Адриана Кейт, совсем молоденькая, но уже популярная на побережье стриптизерша спешила по вызову на виллу одного из своих богатых дружков. И вдруг Ми-Ми, ее неразлучная подружка, сидевшая до этого чинно на переднем сидении, начала скулить и вертеться. Сначала Эйди, решив, что подружку укачало, дала собачке пастилку, которую та неохотно лизнула и обиженно выплюнула, потом девушка попробовала взбодрить ее куском бисквита, но чистоплотной Ми-ми было уже невтерпеж – и она красноречиво заскреблась в стекло дверцы, встав на свои художественно стриженные белоснежные лапки. И как только дверца распахнулась, бросилась к ближайшей канаве, в которой я как раз исходил последней кровью.

И не смейте мне после этого доказывать, что чудес на свете не бывает, а все заранее расчислено божественным провидением! Бога, возможно, и нет вовсе. Но чудеса – случаются. Чудо и для Бога – чудо. Если он все же где-то как-то существует.

Разве мое спасение не было чудом? Ведь сообрази Эйди чуть раньше или чуть позже, что собачка хочет помочиться, она бы остановила свою «Субару» за много миль от той самой канавы – и я бы точно подох. А что девчонка не побоялась подобрать ночью на пустынной трассе окровавленного бездыханного мужика и решилась везти его в больницу, хотя ей необходимо было мчаться совсем в другую сторону, – на случку с грозным папиком, – разве это не чудо, которое невозможно объяснить естественными побуждениями? И как они с Ми-Ми вообще смогли втащить меня в автомобиль? Во мне ведь шесть с лишком фунтов роста, и для такой малышки как Эйди это наверняка стоило сверхчеловеческих усилий, даже учитывая мой тогдашний доходяшный вес.

Потом была больница, скромная палата на четверых, куда торжественно вкатили мою кровать – после трех дней проведенных в реанимации. Врач сказал, что я должен молиться за свою симпатичную спасительницу: привези она меня на полчаса позже – и мое окончательно обескровленное тело отправили бы прямохонько в морг. Но тогда я еще ничего не осознавал. Не было ни особой радости чудесного воскресения, ни трепетного чувства благодарности к моему ангелу-спасителю, о существовании которого я лишь смутно догадывался. Лишь невнятное чувство досады от произошедшей со мной радикальной перемены места и окружения. Глухая боль, беспомощность, страх неизвестности и дикое желание курить.

А на следующий день пришла Она: маленькая принцесса с осиной талией и высокой грудью. Яркий пляжный сарафан, стильное кепи из соломки, лихо сдвинутое на затылок, и огромный пластиковый пакет, в котором он притащила гостинцы. Смущенно улыбаясь, девушка подсела и сказала:

– Здравствуйте, Роберт! Я – Эйди. Вы меня помните?

Я не знал, что ей ответить – и просто удивленно рассматривал. И вдруг я понял, что со мной произошло нечто необыкновенное и даже чудесное – как это ангельское видение, явившееся мне из ниоткуда. И я благодарно расплакался.

Эйди оказалась ужасной болтушкой. Минут за десять непрекращающегося щебетания она умудрилась рассказать в мельчайших подробностях историю моего чудесного спасения. При этом речь ее была сбивчивой, непоследовательной, она перескакивала с одной темы на другую, словно опасаясь, что может упустить какую-нибудь особенно важную деталь, и получилось так, что выложила мне чуть ли не всю историю своей коротенькой жизни. Я узнал из рассказа своей спасительницы не только о выдающихся способностях Ми-Ми, ее редкой чувствительности и тонком уме, но и о том, где родилась сама Адриана, кто были ее родители, с кем она дружила в школе и почему и как приехала в Лос-Анджелес. Узнал также о детских мечтах, неожиданных разочарованиях, кое-что о подругах по цеху, подробно – о заманчивом предложении одного знакомого киношника и, под конец, что она твердо решила бросить курить и научиться играть на гитаре.

Я просто слушал и наслаждался звонкими трелями ее переливчатого тонкого голоска, невольно угадывая раскураженные чувства, обуревавшие ее маленькое сердечко. «Какая славная девушка! – умилялся я веснушкам на ее круглом личике. – Бывают же такие девушки!». А она все сокрушалась в который раз, что не смогла привести ко мне Ми-Ми, которая «очень этого хотела».

– Представляете, мне сказали, что собакам нельзя в больницу! – нешуточно возмущалась Эйди. – Но ведь Ми-Ми – такая маленькая и миленькая собачка! И я бы все время держала ее на руках. Правда она боится уколов, но зато никогда не ест с пола! Нет, это просто возмутительно, что ее не пустили!

А еще моя принцесса была огорчена, что мне пока ничего нельзя есть.

– Какая жалость! Я ведь накупила для вас столько разных вкусностей! И шоколад, и фисташки, и сырные чипсы, и йогурт!.. Неужели вам даже йогурта нельзя? Так ведь вы и с голоду помрете, типун мне на язык!

А потом она взяла мою руку, чуть наклонилась и придвинулась, так что у меня вдруг поплыла голова от дурмана ее молодого цветущего тела, а в свежезаштопанных кишках начал разгораться пожар, – она наклонилась и, чуть понизив голос, заговорщически зашептала:

– Роберт, вы можете ни о чем не беспокоиться! Тут меня спрашивали о вас – насчет страховки. Ну, вы понимаете: поскольку никто пока не объявился, и они особо не надеются… Но это все пустяки! У меня есть деньги! Ведь вы не будете возражать? Вы позволите? Я так горда, что мы с Ми-Ми вас спасли! Это – судьба, знак! Теперь я точно брошу курить – и вообще!..

И меня опять чуть не пробило на слезы. Но я справился кое-как и совершенно искренно сказал:

– Спасибо вам за все, Эйди! Вы самая чудесная девушка, которую я когда-либо встречал в своей жизни!