Чтение онлайн

Я не могу этого сказать, - выдавил юноша, аккуратно садясь.

Почему?

Он испуганно оглянулся.

Не озирайся, нет тут никого. Давай рассказывай.

Поминутно оглядываясь и ёрзая, Рома рассказал свою историю. Он попал в секту с таинственным названием "Ипостась". Организация серьёзная ("Если узнают, что я проболтался, сразу грохнут"), руководит ею у нас в городе некий брат Евпраксий. Через Наймушину Клавдию Ивановну секта получала денежные переводы от членов секты, своеобразные членские взносы. Седельникова завлёк в секту сам брат Евпраксий, обещая его "уподобить господу богу". Дескать, у бога есть ипостаси: бог-отец, бог-сын и бог-святой дух, так и члены секты смогут представлять себя в нескольких ипостасях.

В общем, эта псевдохристианская муть не вызвала бы интереса, если бы не топорики, которые были у каждого члена секты и которые они называли ипостасниками. С помощью топорика "просто" Рома мог расщепиться на собственные ипостаси: на Умного Рому, Везучего Рому, Красивого Рому, Ещё-бог-весть-какого Рому... Умный Рома решает задачки на олимпиадах, Везучий Рома выигрывает соревнования - разделение труда среди ипостасей. Разумеется, в нужный момент можно было "схлопнуться" назад в единого Рому. Но онтронику легко определить по внешнему виду: неопределённая форма, непонятный цвет, перетекающая и мерцающая. Туристический топорик конкретной формы и красной ручкой совершенно не напоминал кошмарные порождения миогенской цивилизации.

Седельников описал мне внешность брата Евпраксия. Его настоящего имени, адреса, места работы пловец, разумеется, не знал.

Мне одно не ясно, Рома, - задумчиво произнёс я после сбивчивого рассказа Седельникова, - почему ты не испостаснулся в Плавучего Рому, а предпочёл Везучего Рому?

Я движения не знаю, - пролепетал пловец.
– На каждую ипостась есть своё движение. Вот, например...

Я не успел ничего сказать, как юноша схватил топор, выписал им в воздухе замысловатую восьмёрку и тут же раздвоился. Будь я обычным обывателем, а не фсеновским опером, у меня челюсть бы отвисла. Один экземпляр Ромы расправил плечи, выпятил челюсть и посмотрел на меня волевым взглядом. Другой, с топором в руках, как бы сдулся, сгорбился, съёжился в размерах.

Это - Сильный Рома, - заявила сгорбленная ипостась, указывая на плечистого двойника топором.
– А я - Несильный. Отрицание сильной ипостаси.

Разве Сильный Рома не мог бы стать знаменитым пловцом.

Оба Ромы погрустнели и одновременно пожали плечами:

Силы недостаточно для плавания. Нужна ещё техника. А вот как топором получить Плавучего Рому не знает даже брат Евпраксий.

Итак, после беседы с пловцом у меня было несколько зацепок: секта "Ипостась", словесный портрет руководителя секты брата Евпраксия, роль пенсионерки Наймушиной в секте и изъятый топорик, который я пообещал вернуть Роме. Последний я отдал нашим экспертам на пару дней. Дольше держать его у себя не следовало: сектанты на очередном сборище заметят, что Рома пришёл без топора, и повлечёт за собой массу ненужных расспросов. О Наймушиной я собрал информацию по всем доступным мне источникам: в паспортном столе, в Пенсионном фонде и райсобесе. Я узнал её домашний адрес и то, что у неё есть внук, проживающий в нашем городе. Я решил, что этот внучек, Наймушин Андрей Валентинович, и есть тот самый брат Евпраксий. К сожалению, в социальных сетях Наймушин зарегистрирован не был, а по фотографии, запрошенной из паспортного стола, нельзя было определить, он это или нет. Словесного описания, сделанного Ромой, было недостаточно. Не домой же идти к внуку и проверять, сектант он или нет!

С топором оказалось сложнее. На другой же день к вечеру Пирогов Коля, эксперт-физик, сообщил, что отклонений физических параметров у топорика не замечено. В нём нет никаких встроенных устройств, топор как топор. Добросовестный Коля отдал его в химическую лабораторию, но химики тоже ничего особенного не обнаружили. С онтроникой, помню, дело обстояло совсем по-другому: у онтронных штучек параметры были переменными, противоречивыми или вообще полностью пропадали на время.

Я залез в базу данных смежномирцев. Никогда бы не подумал, что по вещеводам между мирами проходит такое количество топоров! Сделав выборку, я обнаружил интересную вещь: в продилапированный Миоген туристические топоры тоже ввозились - коммерция есть коммерция. Однако зачем-то в наш мир из Миогена три месяца назад было ввезено двадцать топоров. На возврат бракованного товара не похоже. Самое интересное: вывоз топоров из Миогена совершила небольшая фирма с немного неприличным названием "Смежность", зарегистрированная в Завьяловске, небольшом городке на севере нашей области, на имя некоего Михайлова Евгения Павловича. И ещё одно: эта же самая "Смежность" четыре месяца назад отправила в Миоген двадцать топоров.

Вообще эта завьяловская фирмочка вызвала много вопросов. По-первых, она работала с Миогеном, который, как я считал, являлся вотчиной "Межмирторга". Во-вторых, фирма была создана недавно, как раз после запрета онтроники. В-третьих, фирма только и занималась тем, что ввозила в Миоген небольшими партиями самые разные товары и в таком же количестве вывозила их обратно. А что если в Миогене, мире с самыми удивительными технологиями, которые я встречал на своём веку, с обычными вещами проделывали что-то, из-за чего они становились "ненормальными"? Обычный топор, например, становился ипостасником. Что там ещё ввозилось? Пылесосы, бинокли, рюкзаки, секундомеры, снотворное, кастрюли, охотничьи ружья... С ума сойти! Теперь придётся разыскивать все эти предметы с необычными свойствами? Ну и четвёртое, я узнал в завьяловском ГОВД, что директор "Смежности" Михайлов - бомж и алкоголик. То есть он - номинальный руководитель фирмы, что встречается сплошь и рядом. На него выходить не имело смысла; скорее всего, он сам не знает, что является директором. Скажем, паспорт продал за пару бутылок водки фактическим владельцам этого странного бизнеса.

Перед обедом нас с Петровичем пригласил на совещание сам Череп, начальник нашего оперативно-розыскного отдела подполковник Черепанов. Я кратенько доложил ему обо всех своих похождениях, скромно умолчав о методах получения информации у тренера Соколова и у Ромы.

Давайте накрывать "Смежность", - решил прыткий Черепанов.
– Отправим бойцов из отдела моментального реагирования в Завьяловск, и дело в шляпе!

Нельзя, Валерий Иванович, - замялся Петрович.
– У тех, кто со смежными мирами работает, информирование неплохое. Узнают, что фсеновцы к ним едут, могут успеть товар скинуть и контору на клюшку закрыть. Ищи их потом...

А протоколы?
– возмущался крепыш подполковник, сторонник силовых методов.
– У нас же протоколы есть! До чего ты любишь резину тянуть, Владимир Петрович!

Заметив, что Петрович замялся, я пришёл к нему на помощь.

Протоколы ничего не доказывают, - нерешительно высказался я.
– Они скажут, что это не их топор. А ввоз и вывоз одних и тех же товаров законом не запрещён.

Я вижу, ты, Гусаров, очень умный, - рассердился Череп, - только я не глупее! Я опером проработал дольше, чем ты на свете живёшь!

Может, стоит проследить за братом Евпраксием и выяснить, связан ли он со "Смежностью"?
– предложил Петрович, выручая меня.

Надо Петровичу почаще выбираться из кабинета, он начал терять навыки оперативной работы.

Вряд ли сектанты покупают топоры напрямую в "Смежности", - возразил я.
– Обычно фирмы, торгующие запрещёнными вещами, действуют не напрямую, а через торгашей. Привлекают криминальный мир для сбыта.

Хорошо, что ты предлагаешь, умник?
– нахмурился Черепанов.

Перво-наперво я предлагаю установить, является ли Наймушин братом Евпраксием. Дальше нужно войти к нему в доверие и затесаться в секту. А через них выйти на поставщиков и узнать, откуда они получают замечательные топорики. Через "Смежность" или другую фирму.

Подполковник сморщился:

"Смежность", "Промежность"!.. Так мы до Нового Года возиться будем!

Гусаров - опытный опер, - улыбнулся Петрович.
– Он за неделю справится.

Пусть справляется, - согласился подполковник.
– Майор Малышев, поручаю тебе контролировать каждый шаг капитана! Понял, Валерий Иванович?