Чтение онлайн

Что вы творите, дебилы?! Ну-ка, марш отсюда!!

Рожнов запыхтел, без особого напряжения высвободится из моей хватки и, поднявшись, крикнул:

Сваливаем, парни! Это боксёр!

Один из гориллоидов явно хотел продолжить драку, но Гладиатор дёрнул его за плечо, и вся троица ретировалась.

Сектант перевёл дух и с благодарностью посмотрел на меня:

Спасибо вам, мил человек! Если бы не вы, то...

Я ответно улыбнулся и наклонился, чтобы поднять выроненную одним из стабов биту. Я это сделал специально, чтобы липовые "корочки" заместителя председателя городской Думы по социальным вопросам "случайно" выпали из внутреннего кармана. Ойкнув, я подобрал документ, раскрыл его, стараясь, чтобы он попался на глаза брата Евпраксия, и не торопясь сдул с "корочек" пыль. Главное, чтобы сектант не заподозрил, что я из силовых структур.

Скосив глаза, Наймушин прочёл записи на документе, пока я старательно очищал "корочки" от несуществующей пыли. Прочитав, сектант заметно расслабился.

Вы, извините, не из полиции?
– явно для собственного спокойствия спросил он.

Что вы!
– улыбнулся я.
– Я из Думы.

А где же вы так драться хорошо научились?
– продолжал сомневаться брат Евпраксий.

Там и научился, в Думе. Нас, специалистов по социальным вопросам, специально обучают рукопашному бою. На случай встречи с обманутыми избирателями.

Я отшвырнул биту и обратился к сектанту:

У меня, если честно, всё внутри кипит от этих негодяев. Может, зайдём в кафе, тут неподалёку, выпьем кофейку, поговорим?..

Расчёт был сделан на то, что Наймушину будет неудобно отказать своему спасителю.

Хорошо, - согласился сектант.
– Я только к бабушке забегу на пять минут, предупрежу.

В кафе "Кофемания" мы устроились за угловым столиком, чтобы посетители не мешали мне излить душу Наймушину. К сожалению, от коньяка сектант наотрез отказался, поэтому пришлось вести задушевный разговор всухую. Постепенно я перевёл беседу на проблемы спасения души.

Вот так, брат, - ныл я на третьем часу беседы, поглощая пятую чашку кофе, - всё у меня в жизни есть, а душа просит чего-то. Нет у меня бога в душе, нет! И Пасху праздную вроде, и на Крещенье в прорубь ныряю как все, а чувствую, что этого мало.

Я специально заказывал самый дорогой кофе, чтобы сектант сделал вывод о моей состоятельности. Пришлось форсировать беседу, так как наличности у меня осталось всего на пару чашек, а кредитку я с собой на работу не беру.

Сектант мялся, мялся и, наконец, сдался:

Знаешь, брат, ты не там ищешь бога.

А где его искать, Андрей? Может, бога и нет совсем, - сбогохульничал я.

Глаза Наймушина загорелись сектантским блеском:

Есть он, есть!! Просто тебе не попадались люди, которые гораздо ближе к богу, чем вся эта пьянь, которая купается в Крещенье и напивается на Пасху.

Любой сектант обязательно заговорит о своей вере, если его подтолкнуть. Так же как и уличный распространитель любую беседу сведёт к товару, который он впаривает прохожим.

Если бы нашлись люди, которые привели бы меня к богу...
– Я сделал многозначительную паузу.
– Я бы мог помочь таким людям, чтобы они нести свет истинного знания заблудшим душам.

Прозвучало немного пафосно и фальшиво, но сектант не обратил на это внимания.

Я могу помочь, - серьёзно сказал брат Евпраксий.

"Ты себе бы помог сначала. От хулиганов отбиться не можешь", - подумал я, а вслух удивился:

Ты?!

Я. Приходи на собрание нашей... организации. Завтра в шесть вечера, клуб железнодорожников.

Я сделал удивлённые глаза:

А ты кто, свидетель Иеговы или пятидесятник?

Наймушин брезгливо скривился:

Нет. Мы - стопроцентные истинные христиане. Ипостасьевцы.

Петрович дал мне "напрокат" Барышева на недельку. Олег закончил возиться с Игнашкиным, передал дело в следственный отдел и был относительно свободен. Лейтенант - парень толковый, только слишком правильный. Наверное, от большого ума: он недавно закончил юридическую академию и диплом защищал на кафедре естественнонаучного права. С таким образованием он мог бы работать следаком, но он выбрал неблагодарный труд сыскаря-опера. Мальчику захотелось романтики.

Помощь Барышева мне была нужна. Он больше склонен к кабинетной работе, чем рысканью "в поле". Поэтому я ему поручил собрать информацию о фирме "Смежность" как наиболее подозрительную. Главное, чтобы он умудрился добыть сведения об истинных владельцах бизнеса. А я решил через брата Евпраксия выйти на торговца этими испостасниками. Торговец - очень важное связующее звено между сектантами и поставщиками. Без него весь замысел - коту под хвост. Фирма успеет спрятать товар, а Наймушин выпучит глаза и скажет, что нашёл замечательные топорики в бабусином дворе.

У нас в картотеке зарегистрировано десятков пять торговцев, попадавшихся на продаже запрещённых вещей. Из них около десятка приторговывали онтроникой, пока мы их не прижучили. Однако если мы начнём шерстить их по очереди, то первый же, к кому мы придём с проверкой, сообщит остальным, и они пойдут в отказ. У торговцев взаимовыручка сильна, несмотря на конкуренцию. Менталитет, однако.

Пока добросовестный лейтенант трудился, наводя справки о "Смежности", я развлекался, таскаясь каждый вечер на сектантские сборища. Светка, привычная к моим постоянным задержкам на работе, даже начала ревновать. Куда это я, видите ли, каждый вечер ухожу, нарядный и выбритый. Я, по старой привычке, не вдавался в подробности, рассказав ей в самых общих чертах, что мы ловим опасных преступников, способных нарушить самые фундаментальные законы природы.

Сектанты собирались по вечерам в актовом зале дома культуры железнодорожников. Их было с полсотни, в основном женщины бальзаковского возраста, наиболее падкие на всякую религиозную муть. Среди ипостасьевцев был и Седельников, которому я вернул топорик и велел вести себя тихо. "Если брякнешь брату Евпраксию, - пригрозил я пловцу, - сам знаешь, что будет и тебе и папе твоему". Рома был моим главным консультантом в сектантских делах. Собрания были скучнейшие - бесконечные нудные проповеди и "внутренние беседы с богом", однако я заметил, что после собраний, когда основная масса верующих уходит, брат Евпраксий оставляет "избранных", человек двадцать. Седельников объяснил мне, что избранные - это те, у кого есть ипостасники. Счастливчики учатся владеть ипостасниками и тем самым приближают себя к богу. Чтобы вступить в число избранных, нужно было перечислить крупную сумму денег на счёт бабки брата Евпраксия. Рома назвал сумму, и я ужаснулся.