И 7
Шрифт:
— Как твой хер? — предположила внимательно слушающая Ссака.
— Завались, сука! У меня хер как…
— Эй! — рявкнул я.
— Считай в каждой награде есть алкоголь. Водка. Без этикеток. Не отравлено — сразу скажу. Фортовские уже полдня ее лакают и все норм.
— Если они лакают и еще на ногах — это ничего не значит — покачал я головой — Ладно… Никаких пуль или гранат не выдают?
— Не-а…. ничего бронебойного, ничего убойного. Но может и дают, но мы взяли под сорок одинаковых заданий и везде одна и та же награда. Иногда попадается болеутол и по несколько песо.
— Система накачала округу молодыми и легкими для убоя монстрами — медленно заговорил я, силком забирая у орка изрядно опустевшую бутылку — Экран начал выдавать столь легкие и щедро оплачиваемые задания. Может после первых двух появится и третье… Плюс щедро выдают бухло. Есть лекарства, а пара монет позволит купить закусона. При таком раскладе далеко ходить не надо…
— И ночь ты по любому встретишь в Форте — добавила Ссака — Сытый, пьяный, довольный и богатый… А такая ночь чаще всего в жизни последняя, лид…
Сделав глоток, я вернул бутылку орку и перешел на бег, буркнув:
— Хорхе. Его надо вытаскивать срочно.
— И остальных бы предупредить… — рыкнул бегущий справа Рэк — Вот дерьмо…
— Мы? — спросила в пространство наемница — Да чем мы могли? Убивали тварей, жрали мясо… все как у всех. И до сундуков реально зачетных мы добраться не успели — хотя почти-почти… мы считай в шаге от десятки и двух единиц… Ну? Если это реально подготовка к удару — то чем мы могли спровоцировать? И кто ударит?
— Не обязательно мы — отозвался я на бегу — Но кто-то где-то нашумел… нашумел так сильно, что она продрала зенки и решила приглядеться.
— Каппа?
— Кто еще?! — прорычал Рэк — Этот косоглазый тихо не умеет! В бою орет, с проституткой орет…
— В котлы срет молча — заметила Ссака — А может это не она?
— Может и не она — ответил я — Может и удара не будет, а просто какой-то местный праздник типа «День Монолита».
— Они бы знали — возразил Рэк — Заранее бы предвкушали. Че я не знаю жадных до халявы упырков?
— Они бы знали — согласился я — Они бы знали… дерьмо… если будут бить — ударят и по лагерям.
— А мы точно при делах?
— Мы сука всегда при делах… Рэк, займись обороной. Ссака ты в пункт связи и оповещаешь всех. Не забудь предупредить, чтобы не пили долбанную водку! А я наверх… огляжусь…
— А может не сегодня шум будет? Если вообще будет…
— Слишком явная замануха… такое работает недолго… — проворчал я — Самый тупой рано или поздно задумается… Быстрее, гоблины! Быстрее! Эй! Упырки! Че вы там уронили?!
— Дохлого проводника! — плаксиво отозвались впереди бегущие — От неожиданности, босс! Из него вылезло что-то!
— Пихайте обратно вылезшее и бегом! — рявкнул я — Бегом!
В театр «Дохлый Факел» я не полез.
Ну нахер…
Зато прямо под ним имелась толстая прослойка в три технических этажа, где скрывалась вся навороченная техническая начинка по управлению сценами, декорациями, а заодно тут же оказались дополнительные костюмерные и гримерки для гоблинов массовки. Там же, стыдливо спрятавшись за прачечными, я обнаружил блок из ста жилых капсул, чьи приоткрытые люки тянулись в три этажа по стенам широкого коридора, что до боли напомнил мне жилой клукс.
Как давно на самом то деле нищебродные гоблины были загнаны в эти темные гетто с личными крохотными закутками? Ничего нового под усталой луной…
Это ощущение усилилось, когда я выбрел к единственному помещению с дугообразным угловым окном — служебный кафетерий с тремя десятками столиков, черно-белым плиточным полом, мирными зелеными стенами с синими морскими волнами и улыбающимися морскими коньками. За стойкой я нашел кухню, а вернее пункт массовой разогревки, где уже готовые блюда распаковывали, подогревали и разносили вечно голодным гоблинам. Под ноги попалась упаковка закаменелого «Пюре с индейкой. Настоящий вкус!» набитого дохлыми насекомыми. Здесь я нашел еще одно окно, а затем и закуток с лифтом подачи и пожарной лестницей. Тут я и обосновался, сбросив с длинного стола весь мусор и расставив на нем два передатчика, сверток с прихваченной жратвой, термос свежего компота, нож, револьвер, дробовик и небольшую поясную сумку, превращенную мной в хранилище всех нужных оружейных мелочей. К столу подтащил высокий кухонный табурет, уселся, чуть поездил на нем пока не нашел идеальный обзор на нужный мне сектор Мутатерра и на этом обустройство было завершено.
Со скрипом открутив чуть мятую крышку, я налил горячего компота, нарезал жареное мясо и, уже жуя, врубил передатчик и занялся разборкой револьвера, вслушиваясь в эфир. Изредка, понимая, что этот канал не несет ничего нового, я переключался на следующий. Второй передатчик был постоянно включен на нашу волну, и я оставался в курсе всей творящейся в отряде движухи. А творилось сейчас многое.
Для начала — Хорхе сам вышел в эфир и заорал, что творится какая-то предельно нездоровая херня, судя по количеству упавших на головы мутов благ. Награды за задания настолько щедрые, что на битву с постоянно поступающими стаями кропосов вышли даже старики и едва двигающийся калеки. Из их групп погибло две трети, но париться по этому поводу никто не стал — все равно они были лишь балластом. Кое-кому из них все же посчастливилось, и они пошли на второй раунд, крича, что Владыка их наконец-то заметил и решил обласкать.
Ссака догадки Хорхе подтвердила и передала мой приказ. Я, выслушав, добавил от себя пару слов и Хорхе засуетился в ожидании уже идущего к нему боевого конвоя из всей имеющейся у нас техники. И первым делом он бросился не паковаться, а закупаться. Жратва. Упор на углеводы. Животного белка мы и сами добыть можем. Медицина. Упор на перевязочное, обеззараживающее, витаминное и вообще все, что есть в наличии. Он покупал даже болеутоляющее, радостно сообщив, что благодаря новым заданиям эти лекарства резко упали в цене, причем появились даже те, что погружают в наркотический сон. Кто бы сука сомневался… Это же розовая мечта — перед нападением погрузить будущих жертв в сладкий беспробудный наркосон.
Следом началось оповещение всех лагерей. Ссака докричалась до каждого поселения Мутатерра и коротко передала свежие новости, причем подала их не в качестве догадок, а как неоспоримый факт. Убеждать никого не пыталась — многоопытная наемница прекрасно знала, что твердолобых упырков может убедить только пуля, что докажет, насколько их лбы мягки.
Занимаясь чисткой и сборкой оружия, я продолжал слушать эфир, попеременно поглядывая то в окно, то в экран чуть запоздало вытащенного планшета, где проигрывалась очередная запись с предательски тихих зарослей Мертвой Зоны. Иногда я вставал и возвращался в кафетерий, где задумчиво отливал в помятую кастрюлю и всматривался в эту часть Мутатерра. Я видел лишь редкие грозди огней в темной высоте и еще более редкие мелкие искорки чьих-то костерков, что тлели на нижних этажах заброшенных зданий. Похоже охотники настолько осмелели, что рискнули остаться на ночлег прямо в руинах, дабы с утра продолжить избиение молодых кропосов. И ведь появились только кропосы зерноеды. Рэк уже проверил мельком пару гнездовищ поближе и доложил, что выбитых нами вивер не вернули. А это твари куда опасней…