Чтение онлайн

Критические идеи романа нашли свое выражение и в образе жены Петра Ивановича. На ее тягостной судьбе Гончаров раскрыл всю ограниченность и эгоизм житейской философии дядюшки, как выразителя новых буржуазных принципов жизни. Еще Белинский справедливо отметил, что, несмотря на честность и порядочность Петра Ивановича, "бедная жена его была жертвою его мудрости. Он заел ее век, задушил ее в холодной и тесной атмосфере". Жизнь Лизаветы Александровны оказалась лишенной каких бы то ни было увлечений, страсти, поэзии, труда. Образ Лизаветы Александровны Адуевой заключал в себе прогрессивную, одновременно антикрепостническую и антибуржуазную идею утверждения права женщины на счастье, на самостоятельную духовную жизнь.

В беседах Лизаветы Александровны с племянником раскрывается и другая идея романа. Читатель иронизирует по поводу романтических иллюзий и мечтаний молодого Адуева, но в то же время ему жаль, что под влиянием суровой действительности и уроков дядюшки в Александре вместе с пустой мечтательностью и сентиментальностью исчезают простосердечие и искренность, юношеская страстность, способность увлекаться прекрасным. Гончаров показал в романе, что процесс перерождения Адуева-племянника в бюрократа и предпринимателя буржуазного склада, думающего только о выгодной женитьбе, о карьере, о доходах, нес с собой утрату им искренних и благородных человеческих чувств. Эта мысль романа отражала свойства и черты развивавшихся в России буржуазно-капиталистических отношений. Роман Гончарова объективно содержал в себе не только развенчание, говоря словами "Коммунистического манифеста", "патриархальных идиллических отношений", "мещанской сентиментальности", но и критику буржуазного делячества и эгоизма. Он заставлял также читателя критически размышлять над многими нравственными вопросами, поставленными русской жизнью того времени. Именно в этом смысле положительно отозвался о романе Гончарова Л. Н. Толстой. "Прочтите эту прелесть, - писал он в декабре 1856 года В. А. Арсеньевой об "Обыкновенной истории".
– Бот где учиться жить. Видишь различные взгляды на жизнь, на любовь, с которыми не можешь ни с одним согласиться, но зато свой собственный становится умнее, яснее".

"Обыкновенная история" была одним из первых реалистических русских романов в прозе. Роман сразу же обнаружил особенности таланта и писательской манеры Гончарова. Он свидетельствовал о стремлении Гончарова к правдивому изображению повседневной жизни, обыкновенных людей. В романе выразительно обрисованы типы русской действительности того времени, типические обстоятельства их жизни, что, как известно, является важнейшим признаком реализма. Взыскательный художник, Гончаров добивается всестороннего, обстоятельного изображения той среды, которую показывает. Сюжет романа развивается последовательно, события вытекают из особенностей характеров и взглядов персонажей романа. Уже в "Обыкновенной истории" Гончаров проявил себя как мастер бытовых, портретных и пейзажных зарисовок. "Главная сила таланта г. Гончарова, - писал Белинский, - всегда в изящности и тонкости кисти, верности рисунка; он неожиданно впадает в поэзию даже в изображении мелочных и посторонних обстоятельств, как, например, в поэтическом описании процесса горения в камине сочинений молодого Адуева". Белинский восхищался живостью повествования-писателя, мастерством его диалогов. "Рассказ Гончарова в этом отношении не печатная книга, а живая импровизация, - писал великий критик.
– Некоторые жаловались на длинноту и утомительность разговоров между дядею и племянником. Но для нас эти разговоры принадлежат к лучшим сторонам романа. В них нет ничего отвлеченного, не идущего к делу; это - не диспуты, а живые, страстные драматические споры, где каждое действующее лицо высказывает себя, как человек и характер, отстаивает, так сказать, свое нравственное существование". Роман "Обыкновенная история" принадлежит к числу тех замечательных произведений конца 40-х годов, которые упрочили победу реализма в русской литературе.

^TIV^U

Осенью 1852 года Гончаров отправился в кругосветное путешествие на русском военном корабле фрегате "Паллада" в качестве секретаря начальника экспедиции адмирала Путятина. Главной целью экспедиции было завязывание политических и торговых отношений с Японией. Гончаров был приглашен для описания плавания русских моряков. Он принял предложение, "чтобы видеть, знать все то, что с детства читал как сказку, едва веря тому, что говорят". Путешествие продолжалось два с половиной года. Его описанием явились два тома очерков, изданных под названием "Фрегат "Паллада".

Русский корабль посетил много стран. Наиболее интересны очерки, посвященные жизни народов Азии, с которой пришлось познакомиться писателю. Гончаров увидел проникновение капитализма в патриархальные отношения, веками сложившиеся у народов Востока. Олицетворением капиталистической цивилизации является в очерках мастерски нарисованный образ предпринимателя-дельца, фигуры "в черном фраке, в круглой шляпе, в белом жилете, с зонтиком в руках", которую, как своего рода символ, Гончаров наблюдал на лондонской бирже, а затем встречал и у подошвы горы Мадеры, и на юге Африки, и на плантациях Китая и Филиппин.

Виденное в путешествии вызвало у писателя противоречивые настроения. В суждениях писателя много ошибочного: Гончарову представлялась прогрессивной роль всемирной торговли, которая распространялась повсюду, проникая во все страны. Не раз в своих очерках он указывает на положительные стороны буржуазной "предприимчивости" и деловитости, буржуазного "прогресса", который, как казалось Гончарову, несет отсталым народам культуру и просвещение.

Но от внимательного взгляда писателя не скрылись беспощадная жестокость и жадность английских и американских капиталистов-захватчиков, стремившихся при помощи торговли и пушек к порабощению отсталых народов Африки и Азии. Правдивый художник, Гончаров, противореча своему общему отношению к буржуазному прогрессу, неоднократно отмечает в своей книге гибельные для народных масс стран Востока последствия капиталистической разбойнической колониальной политики. Глубоко возмущает писателя "повелительно-грубое или презрительное отношение" англичан к туземцам Африки и Азии. "Они не признают этот народ за людей, - пишет Гончаров, - а за какой-то рабочий скот". Говоря об отношении англичан к китайцам, писатель указывает, что англичане обогащаются за счет Китая, торгуя опиумом. "Бесстыдство этого скотолюбивого народа, - пишет Гончаров об английских и американских капиталистах, доходит до какого-то героизма, чуть дело коснется до сбыта товара, какой бы он ни был, хоть яд!" Указывая на кичливость и жестокость английских дельцов, Гончаров саркастически замечает: "Не знаю, кто из них кого мог бы цивилизировать - не китайцы ли англичан?" С большой симпатией отмечает писатель честность, талантливость и трудолюбие китайского народа, предсказывая ему большую историческую будущность.

Рассказывает Гончаров и о том, как американские колонизаторы разбойничьим образом захватили "под свое покровительство" Ликейские острова. Вслед за англичанами к народам Востока пришли "люди Соединенных Штатов... с бумажными и шерстяными тканями, ружьями, пушками и прочими орудиями новейшей цивилизации", - иронически пишет Гончаров.

Противоречивость описаний и оценок в очерках Гончарова сказывается и на тех страницах, которые посвящены жизни Англии. Положительно оценивая некоторые стороны жизни английского буржуазного общества, Гончаров высказывает недовольство делячеством, сухостью и механизированным бытом делового англичанина, которые поразили его в Лондоне. Поистине блестящи страницы, посвященные изображению того, как в погоне за прибылью лондонский делец превратил себя в машину. Вечером "покойный сознанием, что он прожил день по всем удобствам... выгодно продал на бирже партию бумажных одеял, а в парламенте свой голос, он садится обедать и, встав из-за стола не совсем твердо, вешает в шкафу и бюро неотпираемые замки, снимает с себя машинкой сапоги, заводит будильник и ложится спать. Вся машина засыпает". С неприязнью отмечает Гончаров ханжество и филистерство английского буржуазного общества. "Филантропия возведена в степень общественной обязанности, а от бедности гибнут не только отдельные лица, семейства, но целые страны под английским управлением", - замечает он.

Рисуя картины жизни Японии, писатель правильно отмечает глубокий кризис феодального строя в стране, нищенское положение, в котором находится японский народ, и вместе с тем его трудолюбие.

Во все время путешествия Гончарова сопровождал образ далекой родины, России. С чувством патриотической гордости вспоминает он о славных русских путешественниках и землепроходцах, которые "подходили близко к полюсам, обошли берега Ледовитого моря и Северной Америки, проникали в безлюдные места, питаясь иногда бульоном из голенищ своих сапог, дрались с зверями, со стихиями, - все это герои, которых имена мы знаем наизусть и будет знать потомство". С горячей симпатией писатель пишет о мужества и самоотверженности русских моряков в борьбе со стихиями, их любви к кораблю частице родины.

"Какой интерес должны теперь представлять его очерки для советской молодежи, воспитывающейся на подвигах наших отважных исследователей", писала в 1937 году "Правда" о "Фрегате "Паллада" Гончарова.

С теплым юмором рисует писатель привлекательный образ матроса Фаддеева и других матросов и офицеров корабля, не останавливаясь, однако, в своих очерках на описании тягостных условий матросской жизни на корабле, на котором многие офицеры во главе с адмиралом Путятиным отличались самодурством и жестокостью.

Очерки выделялись реалистичностью, красочностью и яркостью картин путешествия, природы и быта. Критик-демократ Писарев в своей рецензии указывал, что "на книгу Гончарова должно смотреть не как на путешествие, но как на чисто художественное произведение... В его путевых очерках мало научных данных, в них нет новых исследований, нет даже подробного описания земель и городов, которые видел Гончаров; вместо этого читатель находит ряд картин, набросанных смелой кистью, поражающих своей свежестью, законченностью и оригинальностью". В изображении природы Гончаров отказывается, от популярных тогда в описательной литературе романтических шаблонов, фантастических пейзажей, зло высмеивая эпигонов романтизма. Очерки продолжили реалистическую традицию в описательной литературе, созданную "Путешествием в Арзрум" Пушкина.