Чтение онлайн

– Да уж, - поддакнул Крис.

И подумал:

"Если чужаки к нам прорвутся, драка будет похлеще этой, на Курукшетре. А может, и не драка будет, а просто резня. Причем не мы их, а они нас... У них ведь, надо думать, кое-что поубойней луков и топоров имеется".

* * *

Утолять внезапный голод они устремились в расположенное наискосок от гейм-холла заведение с многообещающим, хотя и непонятным названием "Дары Арьяварты". Никто из многочисленных прохожих вроде бы не обращал на них никакого внимания. В отличие от минувшей ночи, народ не прохлаждался, а, кажется, действительно шел по делам.

Правда, у входа в "Дары" сгрудились человек двадцать с лишним. Судя по внешности, приезжие. Габлер и Арамис начали было протискиваться через это очередное сборище, но, заинтересовавшись, остановились. Смуглый человек, завернутый во что-то наподобие белой простыни, раскрутил в руке смотанную веревку и запустил ее одним концом в небо. Веревка взлетела и повисла вертикально, словно зацепилась в воздухе за что-то невидимое. Смугляк выпустил из пальцев другой конец веревки, и тот застыл в десятке сантиметров над тротуаром. Мужчина повернулся к такому же смуглому мальчику, сидящему на корточках у стены. Мальчику было лет десять-одиннадцать, и вся его одежда состояла из вполне доисторической набедренной повязки, белой, как легкий снег, продолжающий почему-то падать с безоблачного солнечного неба. Мужчина молча кивнул, и мальчик встал и подошел к неподвижной веревке. Заученно обхватил ее руками и ногами и принялся ловко карабкаться, возносясь над задирающимися вслед головами зрителей, словно это была не гибкая тонкая веревка, а шест. При полном молчании раскрывших рты присутствующих он быстро добрался до верхнего конца веревки, оказавшись на высоте восьмого этажа здания, в котором размещалось кафе "Дары Арьяварты". Но это было отнюдь не все. Не сбавляя темпа, мальчуган полез еще выше, прямо по воздуху, по-прежнему перебирая руками и помогая себе ногами, словно веревка-шест возносилась и туда, только невидимая. А где-то на уровне двенадцатого этажа парнишка просто исчез. Сначала пропали поднятые руки, потом голова, туловище, и последними - босые ноги. У Габлера создалось такое впечатление, что мальчик забрался в трюм зависшего над улицей невидимого штурмера. И веревка тут же упала на тротуар.

Зрители еще немного поглазели в пустые небеса со слепящим диском Карны, а потом все взоры обратились к невозмутимому демонстратору.

– Э, кио, парня-то верни, - неуверенно произнес кто-то.

Смугляк поднял веревку, неторопливо смотал и изрек неожиданно густым звучным голосом:

– А это от вас зависит, мистеры. По пять сестерциев с носа, наличными, и Радж материализуется.
– Он кивнул на банкомат в простенке кафе.

Кое-кто тут же плюнул и пошел прочь, правда, недалеко, до ближайшего угла, откуда можно было наблюдать за происходящим. Однако основная масса, согласившись с тем, что за зрелище надо платить, потянулась к банкомату.

– Опять надурили, - сказал Габлер и двинулся туда же.

– Есть-то всем хочется, - заметил Арамис, следуя за ним.

Сноровисто спрятав полученные банкноты куда-то в складки одеяния, демонстратор приставил рупором ладони ко рту, поднял голову и зычно воззвал, пугая прохожих:

– О великие боги, верните Раджу тело! Аюрведа-Камасутра-Джавахарлалнеру-Вахидарехман-Сатья-Саи-Баба-Чандрагупта! К вашей милости взываю!

Расставшиеся со своими сестерциями вновь принялись недоверчиво пялиться в воздух. Кое-кто из них посмеивался.

– Свершилось! Благодарю вас, о великие боги!
– торжественно прогудел кудесник.

В вышине было по-прежнему пусто. Зрители стали поворачиваться к демонстратору, проследили, куда он смотрит, и увидели, что босоногий мальчонка как ни в чем не бывало топает по тротуару, приближаясь к кафе. Где он был и откуда появился? Разумеется, эту тайну ни он, ни демонстратор не открыли бы даже на допросе в полиции, и это было их право.

– Занятно, - подытожил Арамис и направился к двери кафе.

– И сравнительно дешево, - добавил Габлер.
– Я бы за такие фокусы побольше брал... если это фокусы.

Арамис на ходу обернулся:

– Какие фокусы? Обычное волшебство.

– Ага, конечно, - усмехнулся Крис.

И подумал о беллизонках - потомках земных атлантов, получивших, как ему говорила Анизателла, от этих атлантов совершенно уникальные знания.

Возможно, этот смугляк тоже владел какими-то неведомыми доисторическими премудростями.

На стене у двери кафе висела привычная доска с очередным изречением. Только имя, начертанное под ним, было каким-то не римским и ранее не попадалось на глаза на других досках, растыканных по всей Империи: Лал-дэд. Да и не просто изречение это было, а стихи:

"Становится бессмертным дух, лишь отказавшись от желанья. Живешь, а плоть как бы мертва: вот в этом - истинность Познанья".

– Странное заявление перед входом в жрачное заведение, - пробормотал Арамис, тоже в рифму.

– Да, я от желания поесть отказываться не собираюсь, - заявил Габлер.
– Тут они что-то не в ту степь...

Желание поесть они, расположившись за столиком у окна, начали удовлетворять с того, что называлось здесь "бириани" и оказалось горячим, душистым и очень вкусным. Потом перешли к чему-то сладкому, что именовалось "ваттилаппам", и принялись запивать все это пенистым белым напитком "ласси", посыпанным травой и семенами. Насытились, переглянулись и взяли еще по стакану этого самого "ласси". И принялись неторопливо прихлебывать, поглядывая в окно. Жизнь на улице по-прежнему бурлила и не обращала никакого внимания на двух отпускников-"минерв" в одежде сивилов. А те, чье внимание они могли бы привлечь, наверное, следили за маячком, катавшимся в такси.

– Между прочим, гораздо вкуснее, чем водка, - заметил Арамис, покачивая в руке стакан.

Габлер хотел было согласиться с этим утверждением, но не успел, потому что в кармане у беловодца засигналил унидеск. Арамис вытащил аппарат, глянул, и по тому, как тут же изменилось его лицо, Габлер понял: это восстал из мертвых Юл Ломанс.

– Очухался, гад ты этакий?
– ласково поприветствовал друга кросс.
– Радуйся, что морду тебе не могу набить... пока.
– Он поморщился, вероятно, слушая невидимого и неслышимого Габлеру собеседника.
– Подожди, пусть и Крис на тебя полюбуется, на заразу распоследнюю.

Арамис поднял взгляд на Габлера, и тот, прихватив свой стул, подсел к нему, а беловодец увеличил озу.

Да, это был Юл Ломанс собственной персоной. Во всяком случае, его физиономия - помятая, с багровым отливом и усталым тусклым взглядом. Такого взгляда никогда не будет у тех, кто пьет "ласси". В глазах Портоса буквально таки отражались поглощенные им в последние дни шеренги бутылок со спиртными напитками.

– Ай-яй-яй, - покачал головой Крис, чувствуя, как с плеч свалился целый хайв "Гулливер" со всем вооружением и транспортными средствами, и на душе стало светло и радостно. Очень рискованный визит к жрецам горного храма отменялся. И Копье Судьбы не надо будет им отдавать.
– Здравствуй, мистер Ломанс. Отыскал истину в вине?

– Пошел ты!
– буркнул Портос, но как-то вяло.

– Выглядишь ты неважно, - все так же нежно сказал Арамис.
– Хуже, чем с креста снятый. Ты чего, зараза, не отзывался? Совесть у тебя есть или пропил, гидота ты такая? Болтом тебя по голове!

Портос скривился:

– Да погоди ты с совестью. Ты сначала выслушай, а потом уже про совесть мне рассказывай. Тут такое дело...

И непохожий сам на себя поблекший Портос уныло поведал историю, которая украсила бы любую передачу о вреде чрезмерного употребления алкоголя. Особенно, если таковое происходит не с верными друзьями, а черт-те где и черт-те с кем.