Чтение онлайн

– Неплохо придумал, - одобрительно сказал Портос.
– Я бы так, наверное, не сообразил.

– Пил бы меньше, соображалка лучше бы работала, - нравоучительным тоном изрек Арамис.

– Пошел ты!
– буркнул Портос.
– Я бы другое сообразил: подставился бы, они влетают нам в зад, мы выскакиваем и с ходу им в головешку - н-на!

– И нас забирают за решетку, - добавил Габлер.

Репликами они обменивались уже на ходу, торопливо шагая к дальним дверям. Народу тут было немного, так что их передвижению никто не мешал.

– А гоняешь ты неплохо, - вновь выдал комплимент Портос, когда они уже покинули пропахший какими-то незнакомыми благовониями и пряностями "Сад Кришны".
– Но я бы с тобой ездить не стал.

– Да я бы с собой тоже, - усмехнулся Арамис.
– Наслышан, что ты не столько гонять любишь, сколько бока сопернику отбивать. Так, парни, двигаем нормальным шагом, и лучше под деревьями. Кто знает, может, за нами с орбиты наблюдают.

– Ага, как же, прямо с орбиты, - скептически сказал Портос, но послушно направился к полосе деревьев.

Так они и пробирались за спинами выходящих на улицу многоэтажных зданий, посматривая по сторонам. Ничего подозрительного на глаза не попадалось. По дворам время от времени медленно проезжали машины, однако среди них не было серого уникара с зеркальной крышей. И мистеров полицейских поблизости тоже не замечалось. Ходили туда-сюда местные жители, с визгом носились малыши на детских площадках. Пожилые горожанки выгуливали мохнатых мелких животных, стояли у подъездов какие-то волосатые и бородатые типы, размахивали руками, что-то друг другу доказывая. Столица Единорога жила своей жизнью, не обращая внимания на троицу нездешних "минерв", но имелись, имелись в Кришне и такие, кому очень даже было дело до файтеров. Точнее, до того предмета, что находился в нэпе Криса Габлера.

К отелю "Поющая Майя" вышли минут через десять - он возвышался на углу, на другой стороне переулка. Семи- или восьмиэтажное здание было нежно-розовым, с обведенными золотистыми полосами полукружиями окон и белыми полуколоннами по обеим сторонам от зеркальных входных дверей. К дверям вело невысокое крыльцо. Загогулистое черно-белое слово "Поющая" располагалось над козырьком, параллельно тротуару, а лазурное, не менее извилистое "Майя" сбоку возносилось к третьему этажу. За оградой рядом с отелем зеленел сад, примыкающий к стоянке. Машин напротив крыльца не было, людей тоже.

По улице, названной именем древней то ли воительницы, то ли, наоборот, миротворицы Индиры Ганди транспорт сновал исправно, а переулок, к которому вышли файтеры, был пустынен. Троица пересекла его и, поглядывая, не вывернет ли вдруг из-за угла серый уникар, поднялась на крыльцо и вошла в вестибюль отеля. Там было малолюдно и, как и давеча в супермаркете, витал приторный запах - таких ароматов "минервам" никогда не доводилось обонять в своей казарме.

С поселением проблем не возникло - и через несколько минут лифт уже возносил эфесов на шестой этаж.

Шестьсот третий номер приготовил им сюрприз. Вошедший туда первым Арамис, не снимая с плеч нэп, открыл дверь из прихожей в комнату и замер на пороге. Ничего в комнате не было видно, потому что от пола до потолка клубился туман, и плавали в этом тумане какие-то разноцветные узоры. Габлер и Портос застыли за спиной у гинейца, и Портос успел сказать: "Что за хрень?" - но тут сразу со всех сторон зазвучала музыка, словно что-то понеслось на них, что-то ритмичное и многообещающее, и чистый, нежный и сильный женский голос запел:

Легкое тело флейты,

Гибкое тело скрипки,

Жаркое тело гитары,

А я - поющая Майя, я -

Поющая Майя,

Поющая Майя...

Расплывчатые разноцветные узоры порхали в такт этому дивному пению, и перед зачарованными файтерами постепенно предстало колышущееся женское лицо, сотканное из тумана.

Струнное тело лютни,

Звонкое тело бонгов,

Полое тело виолы,

А я - поющая Майя, я -

Поющая Майя,

Поющая Майя.

Лицо казалось ожившим ликом с древних земных икон, тонкое бледное лицо с чуть отрешенными глазами... Каштановые волосы стекали на плечи, лоб пересекала узкая переливчатая лента, охватывающая голову, а между темными бровями свисал на короткой цепочке поблескивающий полумесяц, уставив рога вверх.

Горькое тело моря,

Плавное тело лавы,

Слезное тело розы,

А я - поющая Майя, я -

Поющая Майя,

Поющая Майя.

Габлеру вдруг почудилось, что они по ошибке угодили в какой-то волшебный сад, и до скончания времен будет звучать здесь этот чарующий голос, выпевая легкие звучные слова, чьи зримые радужные воплощения выписывали пируэты в безбрежности, незаметно сменившей туман обыденного бытия.

Тело волынки и цитры,

Тело луны и свирели,

Тело струилось и пело,

А я - поющая Майя, я -

Поющая Майя,

Поющая Майя*.

* Ольга Арефьева. "Поющая Майя".

Голос стих, как стихает звон капель, потому что дождь ушел дальше, к горизонту, продолжая звенеть в других местах, огибая планету, а музыка все звучала - гитара и еще какой-то сладко щемящий душу музыкальный инструмент.

"Флейта?" - словно в каком-то внезапном странном полусне неуверенно подумал Крис.

Наконец все смолкло, и глазам файтеров предстала обычная просторная комната с полукруглым окном и розовыми стенами без всяких живых картин - тивишник в углу, три кресла рядком у стены, длинный диван напротив, стол в окружении стульев посредине. Три закрытые двери вели, надо полагать, в спальни. Очередной номер в очередном отеле - эти номера уже успели надоесть Габлеру хуже казармы на Эдеме-V.

– Вот оно как...
– протянул стоящий рядом Портос.
– А я думал, Майя это какая-то их богиня, единорогов этих, ну, типа Индиры Ганди. А это песня, оказывается. Ольги.