Чтение онлайн

Все отобранное у подлеца было возвращено обманутым леди, хотя ни одной из них не было открыто имя их благородного покровителя.

Вне всякого сомнения, это была опасная игра, но Люк любил рисковать. Иногда он даже нарочно шел на риск, когда в этом не было особой необходимости. В нем еще не угасла былая беспечность, он очень скоро забывал обо всех постигших его неприятностях.

Он не мог забыть только об одном.

За спиной у него раздался звон металла – Джонас бросил ему граненую серебряную рапиру. Маркиз Данвуд и Хартингдейл улыбнулся:

– Боже мой, неужели ты снова на моей стороне, дорогой друг? Я-то думал, что ты не одобрил моего маскарада.

– Я и теперь этого не приветствую. Когда-нибудь мы оба погибнем по вашей милости. Но пока я к вам как репей пристал и просто так ни за что вас не оставлю. Я дал в этом клятву, когда вы на руках вынесли меня из того вонючего карцера. А свою клятву я никогда не нарушу, каким бы вы упрямцем ни были. Думаю, эта шпага вам еще пригодится. Да и мозги вам тоже пригодились бы: с этим канальей судьей шутки плохи.

Люсьен любовался прекрасной рапирой.

– Не тревожься обо мне, Джонас. Этому выпивохе судье нипочем не обнаружить укромное логово Блэквуда. – Он положил руку слуге на плечо.

– Не торопитесь ничего утверждать, милорд. Время покажет.

– Твой оптимизм согревает мне сердце.

Старый слуга лишь хмыкнул.

– То, что вы намерены сделать, просто безумие. Вы играете со смертью, милорд, и мне это не нравится.

Люк отвесил ему поклон:

– Так, значит, ты настолько не доверяешь мне, друг мой?

– Вы всегда отличались сообразительностью, этого я отрицать не могу. Но на этот раз ваш ум вас не выручит. Хоть бы мы никогда сюда не возвращались!

– У нас не было выбора, Джонас. Сюда вел след. Клянусь тебе, я найду владельца этого кольца. А когда я его найду... – Он прикусил язык, с которого уже было готово слететь ругательство, и отвернулся.

– А что, если вы его не найдете? Если эти разговоры о кольце – обыкновенное надувательство?

– Тогда, значит, мне еще предстоит это выяснить, – мрачно отозвался Люк. – Для такого злодея, как я, не составит труда разузнать все, что его интересует.

– Можно было бы выбрать другой способ, – проворчал Джонас.

– В том-то и дело, что нет, друг мой. – Люк прикоснулся к веточке лаванды, что была спрятана под его рубашкой. – Может, мой ум – это все, что у меня осталось. Наверное, когда умирают надежда и доверие к людям, остается лишь расчетливый ум.

– Возвращайся домой, мальчик мой. Вернись в Суоллоу-Хилл. Твоя матушка с радостью снова примет тебя в семью, если только...

– Об этом не может быть и речи. Я думаю, между нами уже немало сказано на эту тему.

– Черт бы тебя побрал, мальчишка, когда же ты прислушаешься к голосу рассудка? На груди и на плече у тебя еще не зажили раны. Тебя могут схватить в любой момент, а ты все цепляешься за этот безумный план отмщения!

Люк поднял руку. Было видно, как напряглись его мускулы.

– Мое плечо скоро заживет. Но не проси меня воротиться в Суоллоу-Хилл, Джонас. Я не могу, после всего что со мной произошло. Я уже не тот человек, которым когда-то ушел оттуда. Алжирский дей об этом позаботился. – Схватив рапиру, он сделал выпад в сторону не – видимого противника. – Никогда, Джонас. И давай больше не будем поднимать эту тему.

Первого из них Тинкер схватил за сушильней. Он был вооружен кремнем и намеревался поджечь хлопковую набивку. Короткий боковой удар справа и в лицо – и бездыханный злодей рухнул на кипу лепестков вербены и фиалок.

Тем временем Брэм караулил на рейке над мастерской. Когда заскрипела дверь и в проходе появился человек в коричневом капюшоне из грубой ткани, Брэм столкнул ему прямо на голову сорокафунтовый мешок овса.

Таким образом нокаутировали и этого непрошеного гостя.

А вот Силвер не повезло.

Она затаилась в тени за оранжереей. Вдруг ее шею обхватили чьи-то сальные пальцы.

– А это еще что за птица? – спросил хриплый голос. Хотя сердце ее было готово выскочить из груди, Силвер что было сил ударила этого человека ногой по лодыжке.

Но это не произвело на него никакого впечатления. Тот, кто схватил ее, лишь рассмеялся и еще сильнее стал душить ее. Она пыталась вырваться, но заскорузлые пальцы все крепче и крепче сдавливали ей горло.

Перед глазами у нее замелькали цветные пятна. Она хотела закричать, но не смогла издать ни звука. Ей не хватало воздуха. Легкие ее жгло, словно пламенем. «Держись! – в отчаянии мысленно твердила она себе. – Кто-нибудь обязательно подоспеет на помощь».

– Мы ведь предупреждали по-хорошему, женщина. – Хриплый голос доносился до Силвер словно бы издалека. – Сама во всем виновата, дура!

Земля начала вращаться у нее под ногами. «Слишком поздно», – промелькнуло в мозгу у Силвер. Ее отшвырнули в угол. Первое, что она увидела, когда немного пришла в себя, – это серое дуло его пистолета.

– Ай-ай-ай! Такая милая девушка, а получишь сейчас пулю в лоб. Нужно было послушаться моего совета и убраться отсюда подобру-поздорову.

Силвер прижалась к стене. Она пошарила рукой у себя за спиной: оторванная от бочки доска, мешок, набитый травой, ручка деревянного молоточка. Так себе оружие, но сейчас и такое сойдет.

Она схватила деревянную ручку. Пальцы ее дрожали.

Как же ей отвлечь этого мерзавца, чтобы можно было ударить его по голове? Вдруг с холма донесся заливистый лай. Мгновение – и из густого кустарника вылетел огромный пес.

Милый, глупый Кромвель. Тот, кто держал ее на прицеле, выругался:

– Какого чер...

Силвер воспользовалась его замешательством. Она схватила молоточек и подалась вперед в тот момент, когда огромная овчарка вылетела из кустарника. Со спины на очумевшего обидчика Силвер обрушилось девяносто фунтов мускулов и желтого меха. Потом появился Брэм. В руках у него был деревянный бочонок, содержимое которого он выплеснул на колени мерзавца.