Чтение онлайн

Кажется, Убийца был первым, кого она стала называть по имени.

То ли из-за этого разговора, то ли от того, что в готовящемся к войне королевстве уже не тратили таких денег как раньше на организацию народных гуляний, праздник мне не понравился. Было и вино, и костры, и фейерверки, но веселье не шло. Пообщались с друзьями, пока их не всосала в себя разноцветная смеющаяся толпа, выпили по стаканчику «шипучки», съели пакетик мелких засахаренных яблок, которые, я еще помнила, на Земле называют райскими, и пошли домой.

— Нет, не домой, — Иоллар взял меня за руку и повел в другую сторону. — Пошли к речке?

— Зачем?

— Просто так.

По темным безлюдным улицам мы дошли до речушки разделявшей студенческий квартал и дворцы Верхнего города, поднялись на переброшенный через нее мостик.

— Тогда луна была больше, почти полная, — тихо сказал Ил, — и ветра не было. На тебе было голубое платье, а волосы ты собрала наверх как-то так… интересно. А я смотрел на тебя и понимал, что никогда не видел ничего и никого прекраснее. И больше всего на свете мне хотелось подойти к тебе и сделать вот так…

Сердце защемило от нежности, которой были наполнены эти слова и робкий, словно первый в жизни, поцелуй.

Чародейкина ночь, версия вторая, работа над ошибками…

— Люблю тебя.

И возвращались мы не так, как в тот раз — в обиженном молчании, соблюдая дистанцию, а крепко взявшись за руки.

— А дома был Лайс. Ты обиделась на меня, и я хотел сказать, хотел… а тут — он.

Нет, мы не помчались тут же в спальню, а долго целовались в полутемной прихожей, с легкой грустью осознавая, что теперь уже дверь не распахнется и на пороге не объявится мой строгий братишка…

— Теть Гал, а вы чего всё не заходите? — нарисовалась в просвете вихрастая мальчишеская голова.

Я от изумления онемела, не веря глазам, а Иоллар резко отступил от меня и уставился на невесть как тут очутившегося племянничка.

— Нет, ну весь в отца!

— Все так говорят, — согласился Ласси. — А вы заходите давайте, мы там подарки привезли, но если не поторопитесь Тин их все слопает.

В гостиной у очага с Дэви на руках сидела Гелана, рядом Ромар, на диванчике — Лайс и Мариза, а у стола Тин-Тивилир, громко и сочно чавкая. На блюде перед ним лежал разрезанный ананас.

— Ты была права, — хмыкнул Лар. — Они существуют.

— Вы… в гости? — спросила я у улыбающейся парочки кошачьих.

— Сегодня — да, — кивнул Лайс, поднимаясь навстречу. — А завтра — домой. К себе, к заливу. Только ключ от дома у вас заберем.

— И Тумана, — Ласси уже успел отловить своего кота.

— Но… — я не знала, что сказать.

— Скучно там, — как огромный секрет сообщил Эн-Ферро. — Вы даже не представляете, как. И эльфы такие наглые, — он одарил супругу ревнивым взглядом. — В общем, в ближайшее время знаете, где нас найти.

Я уложила Дэви в кроватку и немного постояла рядом, чтобы убедиться, что сын уже крепко спит. Самой после этой насыщенной событиями и эмоциями ночи спать совсем не хотелось.

— Ты не рада, что они вернулись? — спросил Ил.

— Рада, но… не знаю… Рада.

— Да, нашел твой братишка время. Как специально подгадывал, чтобы вышло как в прошлый раз. Но ведь теперь обстоятельства изменились?

— И к лучшему, — улыбнулась я, делая шаг навстречу. — А у меня все еще есть моё право Чародейки…

Лайс вернулся. Но сказал, что в случае опасности тут же уведет семью с Тара… а потом опять вернется.

— Не бросать же вас без присмотра?

О том, что мы с Илом уйдем, не было и речи. Теперь это наш Мир и наша страна. А с Императором у нас личные счеты. Будет случай — рассчитаемся.

Но и путь к отступлению оставили. Если война начнется, мы сделаем все, что сможем для своих друзей и маленького королевства, давшего нам приют, но мы не станем рисковать сыном и друг другом, и если дела будут совсем плохи… Нет, не представляю, как мы сможем, ввязавшись в это, вдруг отступить, сбежать, оставив своих товарищей умирать, только потому, что у них, в отличие от нас, не было выбора. Лучшим вариантом было бы уйти сразу, но…

Возможно, все еще обойдется. Я тешила себя подобными надеждами, и какое-то время казалось, что они не беспочвенны. Новости, приходившие с имперских фронтов, радовали: Халир оттеснил армию Истмана почти к самой столице, за Императором осталось меньше половины страны…

— И если бы сейчас Кармол выступил за герцога и ударил по северо-западным провинциям, то максимум, на что хватило бы Истмана — это год в осажденном Каэре.

Даже я уже понимала, что Ил прав.

Но Дистен, как и прежде, бездействовал.

Несколько раз к нам заезжал Брайт, рассказывал, что укрепление границ идет полным ходом: спешно построили несколько фортов, маги взрывают мосты через Волнаву, а из паромных переправ вместо былых пятнадцати осталось четыре, которыми теперь редко кто пользуется. Из расположенных на обоих берегах реки деревень съезжают жители, уводят скот и закапывают то, что не могут увезти с собой. А немногочисленных путешественников подвергают самому тщательному досмотру с обязательным участием телепата. И путь война не была объявлена официально, миром между двумя державами уже и не пахло.

— Официального объявления не будет, — продолжал просвещать меня муж. — Истман не признает Кармол независимым государством, а местных монархов назвал самопровозглашенными. Поэтому будет не война, а вооруженное подавление мятежа на «исконных имперских землях». В глазах послов сторонних держав Император будет не агрессором, а правителем, восстанавливающим справедливость, попутно мстя убийцам своего предшественника. Согласись, такая трактовка меняет всё. Не многим придется по вкусу то, что Империя вновь расширяет свои границы, но открыто Кармол поддерживать не станут.