И заплакал палач...
Шрифт:
На заре все трое убирались в столовой и распевали душераздирающие фламенко, от которых я всегда спасался на пляже. В то утро, едва открыв глаза, я понял, что беспокойство мое за ночь не иссякло. Снова начали одолевать всякие тревожные мысли.
Я соскочил с кровати и босиком кинулся в комнату незнакомки.
Трое слуг с удивлением уставились на меня: они еще ни о чем не знали.
– Amigo? [3] – поинтересовался Техеро.
– Да...
Я толкнул дверь.
3
Друг (исп.).
Она уже проснулась. Сидела на кровати, прислонившись к побеленной стене спиной, и разглядывала царапины на руках.
Услышав стук открываемой двери, она подняла голову, и в первый раз я увидел ее глаза.
Какого-то рыжеватого цвета со множеством золотистых прожилок. Умные глаза на красивом лице – похоже, природа ей ни в чем не отказала!
Она смотрела на меня. Наверное, не понимала, почему в эту крошечную комнатку вдруг ворвался какой-то человек в пижаме. Я улыбнулся ей, не зная, с чего начать.
И, конечно, сразу же сморозил глупость.
– Вы хорошо спали?
Она не ответила. Горящие глаза словно проникали до самых потаенных глубин моей души. В них читалось явное желание понять, что происходит.
– Я... Это я случайно наехал на вас ночью... Как вы себя чувствуете?
Я вдруг сообразил, что обращаюсь к ней по-французски, и она, скорее всего, не понимает.
В дверном проеме застыли слуги, с удивлением воззрившись на постоялицу, которую до сих пор не видали. Тупое, бледное лицо Пабло начало действовать мне на нервы. Я ногой захлопнул дверь. Солнце проникало через слуховое окошко над головой девушки в комнату. При свете дня ее кожа словно сняла. Я никогда еще не видел такой гладкой кожи, так и хотелось прикоснуться к ней – до того она казалась нежной и теплой.
Я присел на кровать.
– Можно?
Девушка все еще не спускала с меня свой взгляд дикарки, но волнение в ней понемногу улеглось, и теперь она, как видно, чуть успокоилась.
– Что со мной случилось?
Я чуть не подскочил. Она говорила по-французски без всякого акцента.
– Вы француженка?
– Француженка?
Она задумалась, будто не до конца понимая смысл этого слова.
И чуть кивнула головой.
– Да... Француженка...
Наверное, ночью от удара моя собеседница потеряла память. Я снова встревожился.
– Вы ничего не помните?
Она напряглась. Казалось, каждое слово, доходило до ее сознания с большим трудом.
– Нет...
Она явно страдала от того, что не могла вспомнить. Мучительно хотела узнать.
– Этой ночью... на дороге... Вы...
Я не знал, как быть. Нельзя говорить ей о неудавшейся попытке самоубийства. Слова "несчастный случай" казались мне более подходящими.
– Я задел вас машиной. Вы и правда ничего не помните?
– Нет...
– А где вы живете?
Она поднесла руку к голове... На лбу от напряжения появились морщины.
– Не знаю!
– Вы живете в Испании?
От удивления она вздрогнула и недоверчиво пролепетала:
– В Испании? Почему в Испании?
– Разве вы не знаете, что мы сейчас в Испании?
В глазах ее промелькнула смешинка.
– Вы шутите?
– Да нет, не шучу... Мы в Кастельдефельсе, в нескольких километрах к югу от Барселоны. Ну, Барселона... вы что, не знаете?
В горле у меня пересохло. Если она не помнила, что оказалась в Испании, значит, дело плохо.
И я повторил срывающимся голосом:
– Барселона...
– Нет, правда?
Вдруг она неожиданно зарыдала. Безутешно, как ребенок, не скрывая слез.
– Что со мной случилось? Что со мной случилось?
Я положил руку ей на затылок. Шея была теплая, нежная – даже больше, чем я думал.
– Не расстраивайтесь, это у вас шок. Все пройдет... Давайте попробуем по-другому, а то я веду себя, как последний идиот.
Она перестала плакать. В лице лучиком отразилась надежда. Девушка внимательно взглянула на меня.
– Что-нибудь болит?
– Нога чуть-чуть... И голова... И в ушах шумит...
– Это от контузии... Говорю вам, все пройдет... Не бойтесь, я отвезу вас к лучшему барселонскому врачу.
Ее передернуло.
– Опять Барселона!
Да, я вел себя по-слоновьи неуклюже.
– Как вас зовут?
Она покачала головой.
– Но я...
– Что?
– Не знаю!
Я почувствовал что-то похожее на злость. Ну что за невезение! Нет, с этим-то уж мириться никак нельзя.
– Как это не знаете! У всех есть имя... Имя нельзя забыть! Господи, да попробуйте же вспомнить... Как ваше имя? Фамилия? Дюран? Мартен? Буало? Это фамилии понимаете? Вот меня например, зовут Даниель, Даниель Мерме.
Моя вспышка буквально потрясла ее. Она потеряла ко мне всякое доверие. Но больше не плакала. Только низко опустила голову, как будто от стыда.
Я вконец расстроился.
– Простите меня... Просто ужасно, что вы из-за меня так переживаете...
Я погладил ее по волосам. Почувствовал под пальцами шишку на виске. От боли раненая встрепенулась.
– Вам больно?
– Да...
Я осмотрел шишку. Она была большая, лиловая, а сверху черная точка, как отверстие. Как будто через эту дырку и улетучилась ее память.
– Ведь у вас должны быть документы. За границу без паспорта не ездят.
Рядом на табуретке валялись ее вещи. Я порылся в них. Но не нашел ничего путного, кроме носового платка с инициалом "М".
– Ваше имя должно начинаться на "М". Может быть, Мария?
– Мария... Мария... – повторила она.
– Нет, не Мария. Я понял это по тому, как она произносила это имя. Оно было ей незнакомо.
– Подождите, сейчас еще попробуем... Не торопитесь... Может, Мариетта?