Чтение онлайн

— Глупости говоришь. Иди уже сюда, — Учиха приглашающе приоткрыл объятия.

Кабуто шагнул в них, прижался отчаянно и таким же отчаянным шёпотом признался:

— Так страшно было. И земля уже не держит, и ухватиться не за что… Разум вопит: «Да зачем? Так нельзя!» И от этого только хуже. Прости, что на тебя всё так вывалил…

У Саске защемило в груди. Пришлось несколько раз провести ладонью по пепельным волосам, обнять покрепче, убеждаясь, что тут, живой, все в порядке. Не нужно бежать спасать и отбивать… Хотя нет, нужно, конечно… только, наверное, не спасать. Якуши ведь сильный, сам кого угодно и закопает, и выкопает. Пришлось вспоминать — как назло, вспоминать Итачи, потому что именно его одобрение Саске стремился заслужить все время до резни клана. Вспоминать Наруто, то, как легко и походя он умел переворачивать в людях нутро. Сейчас этого не хватало, но Учиха все же постарался выразить накатившие на него чувства словами:

— Если нельзя даже пожаловаться — смысл приходить, Кабуто? Детьми не только гордятся, им помогают. О них заботятся…

Пришлось сделать паузу, потому что горло перехватило. Отец-то как раз хотел детьми только гордиться — и совершенно не вникал в их проблемы. Может… Будь иначе, все сложилось бы совсем по-другому?

— Кстати, Наруто устроил настоящий бедлам с воплями «ура, большая семья!»

— Вау, — Кабуто чуть отстранился и посмотрел на него большими ошарашенными глазами. — Так никто… Не против? Вау. Какие они у тебя охрененные, — в его голосе отчётливо чувствовалась зависть. А затем он ломким голосом добавил: — Не хочу отсюда уходить.

Саске притянул Якуши обратно, а потом и вовсе затащил на колени. То, что Кабуто вообще-то с него ростом и примерно такой же комплекции, Учиху нисколько не смущало. И не мешало убаюкивать и успокаивать. Сложно было справиться со все нарастающим желанием таки найти Кабуто вне пространства сна и забрать домой. Чтобы никто не смел его расстраивать. Чтобы больше не было страха от того, что ухватиться не за что.

Чтобы не пришлось уходить.

Вот только Кабуто до сих пор не вернулся вовсе не из-за обострения гордости. Он… Был нужен там. И, похоже, нужен сильно — сейчас, испытав это на себе, Саске просто не мог силой разрывать эти связи. Но… Можно было ведь зайти с другой стороны.

— Может, вернешься? Хрен с ними со всеми, посадим в карантин.

— В смысле? — озадачился Кабуто и спросил медленно, словно не доверяя своим ушам: — Взять с собой всех?

— Я не понял, ты был помощником Орочимару или нет? — хмыкнул Саске, которого уже захлестнуло весёлой бесшабашностью. — Четверых не прокормим, что ли?

— И Итачи? — недоверчиво уточнил Кабуто.

Саске невольно поморщился — говорить о брате не хотелось. В том числе и потому, что он сам пока не знал, как к Итачи относиться. Информация, которую ему удалось найти была слишком противоречивой.

— Думаю, я найду, как ему отомстить не фатально. В крайнем случае, натравлю Орочи.

— Они сдружились, — на всякий случай предупредил Кабуто. — И Дея можно? И Кисаме?.. Политика Ото запрещает вербовать взрослых шиноби…

— А мне пофиг, — заявил Саске. — Сейчас я здесь главный.

В самом деле, ну ради кого ещё ему злоупотреблять своей внезапной властью. Конечно, сенсея придется уговаривать, и уговаривать аргументировано — но Учиха очень рассчитывал на то, что к утру Орочимару окончательно укатает Джирайю, а сам будет в ленивом и благодушном настроении. К тому же Саске знал секретную точку приложения уговоров. Нужно действовать умно. Правда, оставался вопрос с обеспечением верности новичков и безопасности в целом… Но чего только не решишь ради того, чтобы тобой гордился твой ребёнок?

— Ви-и-и! Ты просто супер! — повисло на нём мгновенно повеселевшее дитятко.

Саске улыбнулся, обнимая его покрепче. Сейчас он чувствовал себя так, что впору горы сворачивать… А по большому счету нужно всего лишь убедить Орочимару, что конкретно эти Акацки будут больше полезными, чем подозрительными. Ну, или заинтересовать… Лично самому Учихе было очень любопытно посмотреть на шиноби, способного запасть на шинигами.

Ну и приободрить самого Кабуто. Чтобы Якуши, да не справился? Хе!

====== Натяжение связей ======

Саске хотел прямо с утра отправиться к сенсею — сообщить, что дитятко хочет привести домой друзей S-класса, и убеждать, что это самое правильное и верное решение в его жизни. Но, увы, аура подростка с неподростковыми навыками Ки стихать и не думала, так что грузить Орочимару серьёзными разговорами конкретно в этот момент было не лучшей идеей. Впрочем, время пока терпело — все равно нужно будет «перехватывать» Кабуто за пределами убежища. А время можно потратить на то, чтобы получше продумать аргументы.

Однако не восхититься темпераментом Змея Учиха всё-таки не смог.

Не далее как вчера днём в кабинет Хокаге заявилась небольшая жабка с о-о-очень жалобными глазами. К жабке прилагалась записка, на которой почерком Джирайи было выведено всего одно слово «Спасай!». Годайме искренне озадачилась, что именно могло случиться — уж при серьезной опасности определенно не до записочек. Да и как спасать того, кто даже неизвестно где находится?

— Я могу вернуться обратным призывом и провести с собой часть Кацую-сан, — робко сообщила жабка.

— Хм… — Тсунаде надкусила палец, складывая печати призыва.

Сорваться неизвестно куда, по невнятной просьбе старого друга. Не усомнившись ни на секунду, бросить все и наплевать на титул каге? Хаширама бы так не поступил — он искренне дорожил Конохой. Но… Без Шодай Коноха, скорее всего, не выстояла бы.

А дед учил Тсунаде слушать сердце.

— Тсунаде-сама, — поприветствовал Сенджу ее призыв.

— Найдешь Джирайю и призовешь меня к нему, — коротко выдала инструкции Тсунаде.

Стоило оставить хотя бы теневого клона — паника совершенно точно ни к чему. А в остальном… Она не обязана никому отчитываться.

Неизвестная опасность очень даже известным голосом воскликнула: «Тсунаде!» и повисла на ней всем весом, очень ловко избежав удара.

— Орочи? А что случилось? Где Джи?

— Он меня затраха-ал, — простонали откуда-то из-под подушки. — Буква-а-ально-о…

Хохот Орочимару заставил бы обзавидоваться демона немалого ранга.

— Поможешь сокоманднику, Тсу? — хитро поинтересовался Змей, отсмеявшись.