Чтение онлайн

Мужчина нахмурился. Бронвин видела, что ему было трудно поверить, что она ушла, потому что он ей нравился, а не наоборот. Вампир никогда не поймет, потому что, как и сказал — никогда не был смертным. Женщина не знала, был ли Константин просто не в состоянии чувствовать как люди или же это была своего рода самозащита, которой он дистанцировался от других. В любом случае, она знала, что он никогда не сможет понять то, чего не чувствовал.

— Сейчас я абсолютно трезва, — прошептала она, откинув голову назад и поднявшись на цыпочки, поцеловала его в шею.

Сильные руки легли на ее талию, сжав, а затем одна скользнула вверх по спине, а другая — опустилась вниз, обхватив ягодицы и приподняв женщину повыше. Константин наклонил голову и нашел ее губы. Его рот был прохладным, нежное прикосновение вытягивало из нее жар — не тепло — жар, головокружительный накал желания, который женщина даже не могла себе представить до того момента, как их рты встретились и соединились. Из ее горла вырвался стон удовольствия, когда мужчина скользнул языком ей в рот и ударил им по ее, посасывая так, что это зародило в голове эротический образ, как она сосет своим ртом член. В ответ живот сжался, затопив лоно влагой. С внезапным отчаянием, она захотела сделать это для него — полностью в нем раствориться, почувствовать его обнаженное тело на своем и исследовать то своими руками и губами, чего была не в состоянии сделать раньше.

Хватка Константина стала сильнее, а поцелуй более жарким. Он прижимался к ней эрекцией еще плотнее. Через несколько мгновений, мужчина оторвался от ее губ, задыхаясь и немного отчаянно оглядываясь вокруг. Волшебным образом рядом не появилось удобной кровати. В конце концов, он притянул женщину к стене сарая, поглаживая трясущимися руками, исследуя через тонкую ночную сорочку.

Она просунула руку ему под пиджак, пытая расстегнуть рубашку, пока Константин ласкал ее грудь и покрывал невесомыми поцелуями щеки, подбородок и шею. Нагнувшись, он начал посасывать напряженные соски через сорочку, разжигая ее желание все сильнее, ткань начала раздражать, мешая полно ощутить его прикосновения.

Ее соски, сверхчувствительные из-за беременности, сладко ныли и припухли, а когда он слегка прикусил кончик зубами, ее пронзила боль, сладкая, чудесная боль, вызвавшая трепет в нижней части живота. Когда женщина застонала, вампир поднял голову, снова впившись в ее рот, целуя с отчаянной жаждой, ритмично прижимаясь к ней своим налившимся стволом. Она подняла ногу, обхватив его узкие бедра, пытаясь приподняться, чтобы почувствовать там, где нуждалась больше всего.

Константин просунул руку под ночнушку, обхватив ягодицы, и резко поднял женщину вверх по стене, обняв сильнее. Бронвин схватила мужчину за плечи для равновесия и обняла его бедра ногами, открывая себя, выгибаясь, чтобы встретить ритмичные толчки. Толстый член почти вплотную вжался в нежные складочки лона, но и этого было недостаточно. Ей хотелось окутать его своим телом, почувствовать, как твердая плоть растягивает стенки влагалища.

Он, казалось, почувствовал ее жажду проникновения. Потянувшись между ними, Константин расстегнул брюки, обхватил член рукой и устремился к ее лону. Отодвинув крошечные трусики в сторону, он нашел вход и толкнулся глубже. Она задохнулась, когда почувствовала его и, наклонив голову, впилась губами в мускулистую шею. По нему прошла дрожь. Сильные руки напряглись, удерживая для своих толчков, борясь с сопротивлением ее плоти, он, наконец, глубоко пронзил женщину своим членом.

Бронвин охватило головокружительное удовольствие. Она сильнее прижалась к нему, подстегивая установить темп, который должен был привести ее к финалу. Вампир хрипло застонал, медленно вышел, а затем вошел снова. Внезапно, он потянулся между ними и разорвал ее трусики, убрав все препятствия. Затем мужчина стал входить все быстрее. Бронвин прижалась к нему, плотно закрыв глаза. чтобы полнее насладиться трением его плоти о ее.

Она вскрикнула, когда напряженная пружина внутри достигла своего апогея и мир взорвался. По нему прошла дрожь. Глубоко войдя в нее, он замер, изливая семя.

Они прижались друг к другу, содрогаясь от оргазма, изо всех сил пытаясь отдышаться.

— В следующий раз, — невнятно пробормотал Константин, — мы найдем кровать.

Бронвин хрипло захихикала и укусила его за шею. Это вызвало у него еще одну волну дрожи.

Она подняла голову и встретила его затуманенный взгляд.

— Тебе понравилось?

Мужчина наклонился, прижавшись своим носом к ее.

— Это я должен спрашивать.

Женщина потянулась, чтобы прикоснуться к его губам.

— Не должен… если только не был слишком занят, наслаждаясь.

— Возможно, так и было, — подстраховался он.

Константин улыбнулся кривой улыбкой, когда она отклонилась назад, чтобы посмотреть на него, и осторожно вынул из нее вялый член, а потом опустил женщину на землю. — Самое время тебе кое-что об этом сказать, — пробормотал он.

Она хмыкнула.

— Думаешь?

Он вздохнул.

— Если бы с тобой я мог использовать свои силы, ты никогда бы не захотела по-другому.

Она коснулась его впалой щеки.

— Мне понравилось осознавать каждое прикосновение, каждый поцелуй и ощущать тебя внутри. Ничего не может быть лучше этого.

Он выглядел неубежденным, но притянул к себе для легкого поцелуя.

Бронвин удовлетворенно застонала, грешно улыбаясь, когда вампир отстранился, чтобы посмотреть на нее еще раз.

— Это так романтично! Только ты и я, в моем саду, залитым лунным светом… и все соседи прижали носы к окнам, чтобы посмотреть.

Он пренебрежительно фыркнул от веселья и огляделся вокруг.

— Сегодня вечером они пропустили шоу. Иди внутрь. Я уже достаточно заморозил тебя.

Она улыбнулась.

— В следующий раз, когда придешь, просто брось камушек в окно. Хотя, должна предупредить, что сплю мертвым сном, когда действительно устаю.

К ее удивлению, он засмеялся.

— Ты не должна верить всему, что читала в книгах о вампирах, любовь моя.

— Нет?

— Нет. Я никогда не был смертным, но был рожден.

Несмотря на заверения Люка, Бронвин не спешила посещать врача. Отчасти из-за утренней тошноты. Она вообще не испытывала желания куда-либо идти, особенно туда, где ей придется прождать час или больше, а потом столкнуться с тем, что ее будут чем-то тыкать и колоть.

Однако главной причиной был ее предыдущий опыт с гинекологом. Женщина знала, что это неразумно. Не вина врача, это Бронвин проговорилась и стала местным изгоем, но она по-прежнему связывала страдания, которые за этим последовали, с визитом к врачу. В любом случае, Бронвин не видела никакого смысла спешить. Она либо была беременна, либо нет. За исключением утренней тошноты, все казалось в порядке.