Чтение онлайн

Было бы проще, не забери проклятые полицейские ее черное платье. На ней все выглядело ужасно!

Конечно, как бы то ни было, она носила это раньше, утешала она себя.

Времени выбежать и купить необходимое не оставалось, даже если бы в Гринвилле и нашелся магазин с чем-то подходящим. У полицейских остались все ее любимые вещи, а Бронвин застряла с одеждой, которую в действительности не хотела брать с собой.

Ее первоначальное воодушевление быстро сменилось унынием, но она решительно отогнала его прочь и искала, пока не нашла достаточно свободную блузку, которая не облегала все ее неприглядные выпуклости, и пару почти новых джинсов со своего последнего "толстого" периода. Еще более удручало то, что они теперь на самом деле ей подходили, но женщина старалась видеть только светлую сторону. По крайней мере, они не смотрелись поношенными, как большая часть одежды.

Может, ей предложить накупить еды и вместе направиться к нему домой?

Собравшись с духом, Бронвин услышала подъезжающий автомобиль, и, поборов искушение бросить последний взгляд в зеркало, пошла встречать гостя. Машина, припаркованная на подъездной дорожке, определенно не была лимузином Константина. Она ужасно походила на черный фургон, который водил Люк.

Он лениво ухмыльнулся, когда она подошла ближе.

— Ты выглядишь достаточно привлекательно, чтобы тебя съесть. Как насчет ужина и кусочка тебя на десерт, детка?

Это было неловко!

— Я бы с радостью… но не могу.

Он с любопытством оглядел ее.

— Ты выглядишь так, будто готова провести со мной вечер.

Бронвин раздраженно фыркнула, когда поняла, что ей не избежать ссоры.

— Константин пригласил меня на ужин.

Ликан вышел из фургона. Прислонившись к двери, он сложил руки на широкой груди.

— Пригласил, сейчас?

Он не выглядел рассерженным. Как ни странно, мужчина даже не казался удивленным и ей совсем не нравился тон его голоса.

— Да, сейчас. Он звонил.

— Ммм. Ну, он не здесь. Ты могла бы с таким же успехом пойти со мной.

Бронвин нахмурилась.

— Я уже пообещала, что пойду с ним ужинать.

Он кивнул.

— Дело в том, что я уверен, он не сможет этого сделать.

Ноющее подозрение, что зрело в глубине ее сознания, стало полноценным.

— Почему ты так говоришь?

— У него было неприятное столкновение с чесноком… как я слышал. И, боги, у него действительно ужасная аллергия. Он заставляет его покрываться нарывами. Ничего страшного, уверен, но думаю, ему придется отложить ужин.

Бронвин в изумлении уставилась на него.

— Люк! Ты не мог!

Он положил руку на грудь.

— Moi [12] ? Черт, нет! — Он протянул ладонь. — Понюхай, если не веришь. Я не чуточку не пахну чесноком, и поверь, тот, кто посыпал его лимузин чесночным порошком, обязан им пахнуть.

Взглянув на него, она проследовала обратно в дом и позвонила в клуб. Ответил Стивен, натянутым голосом передав ей извинения Константина, и сообщив, что тому в данный момент нездоровится. Повесив трубку, женщина была в бешенстве. Она испытывала желание припарковать свой зад дома и проигнорировать Люка, но была слишком раздражена, чтобы удержаться от того, чтобы высказаться.

Когда Бронвин вышла наружу, он открывал заднюю дверь фургона.

— Это был грязный трюк, Люк Серый Волк! — отрезала она.

Он повернулся, чтобы посмотреть на нее.

— Думаешь? — зарычал мужчина. — Ну, я вернул ему чертов должок, детка! Кто-то на прошлой неделе подложил скунса в мой дом, и он "надушил" меня и половину моих братьев по стае, прежде чем мы смогли прогнать маленького ублюдка.

Бронвин ошеломленно уставилась на него, пытаясь решить, была ли она больше напугана или развеселена. Тем не менее, женщина не посмела засмеяться, учитывая выражение лица Люка.

— Откуда Константин мог взять скунса? И как он подбросил его к тебе домой, никем не замеченный?

— Он — вампир. Он, черт возьми, может проникнуть незамеченным куда ему хочется, просто скрыв себя. И кто-то украл скунса из городского зоопарка, думаю, из этого следует, что он взял его оттуда.

Бронвин покачала головой.

— Просто не могу себе представить, чтобы Константин делал что-то подобное, может быть кто-то другой?

— Думаешь, каждый из них может передвигаться так, чтобы никто об этом не узнал, и появляться по мановению руки? Думаешь, у кого-то еще может быть чертов мотив сделать так, чтобы я какое-то время не околачивался около тебя?

Возможно, Люк только что сочинил эту историю, чтобы усмирить ее гнев из-за своей шутки — которая вероятно была болезненной для Константина — но он, казалось, сердился достаточно, чтобы все выглядело правдоподобным.

Она видела, что мужчина злился еще и из-за того, что она защищала вампира.

На нее снова нахлынуло уныние, только на этот раз его пробудило отчаяние.

«Это не сработает», поняла женщина. Все они были альфа-самцами, и не могли вынести того, что не владеют ею единолично. Она не обманывала себя, думая, что это имеет какое-то отношение к любови. И вряд ли они больше чем отдаленно сознавали, что она является личностью. И, несмотря на тот предупреждающий звоночек, что Бронвин им выдала, они по-прежнему думали о ней, как о призе, который были полны решимости заполучить. Сосредоточенные лишь на том, чтобы превзойти друг друга.

Они постоянно воевали друг с другом. Константин и Люк явно стремились к очередному бою на жизнь или на смерть, провоцируя друг друга. Она была абсолютно уверена, что каждый из них с наслаждением бросался в схватку всякий раз, встречая одного из своих противников. Некоторые из этих битв выглядели даже забавно.

Люк решил напомнить о себе, когда она отвлеклась на свои мысли. Схватив ее, он затащил ее в фургон, и женщина обнаружила, что он переоборудовал его для соблазна. Все задние сидения были убраны и заменены на матрац, занимавший всю заднюю часть. Мужчина затащил ее внутрь и прижал своим весом, прежде чем у нее появился шанс освободиться.

Она смотрела на его мрачное лицо в тусклом свете верхнего света.

Бронвин не хотела терять их. Начать с того, что у нее никогда их и не было!

— Я не могу этого сделать, Люк.

Он наклонил голову, внимательно изучая ее.

— Ты бесишься из-за Константина. Я же говорил тебе, это не я.

Она не потрудилась указать на то, что использовать своего брата по стае, чтобы сделать черное дело — то же самое. Он не знал бы об этом, если бы сам не участвовал. Бронвин вздохнула.