Чтение онлайн

— Лев, твоего жеребца кто-то обидел. Может быть, несправедливо наказал. Навести его в стойле после кормёжки.

— А… да, рэхмэт, херметле, рэхмэт***, — сказал мурза смущенно.

Было видно, что слова гостя весьма и весьма удивили его.

С помощью Колоскова Георгий добрался до дома, где его поместили на широкий низкий диван в гостиной среди ковров и шитых подушечек.

В ожидании целителя исправник с мурзой начали лечить травмированного разного рода крепкими настойками и примочками. Так что, когда пришел врач, Георгий уже слабо ощущал свои раны.

* Le bourreau (франц.) — палач.

** Кадерле кеше (татарск.) — драгоценный человек.

*** Рэхмэт (татарск.) — спасибо.

Остаток дня прошёл благополучно — казаки уехали к себе на хутор, люди разошлись — и служивые смогли покойно отдохнуть в доме старосты. Хозяйка затопила баню да выдала бочонок кваса, и все, кроме несчастливого Демида, попарились вволю.

Ночью в небе снова мелькали неведомые тени. Точнее, для служивых вполне ведомые, но снять их оттуда не было никакой возможности — темно.

А ещё был волчий вой. Сначала со стороны дороги донеслось одинокое долгое завывание, чуть позже на него откликнулись с противоположной стороны, а затем волчьи песни стали слышны отовсюду. Они звучали не хором и нечасто, но были настолько необычны и противоестественны, что вызывали безотчётный страх даже у бывалого Николая. Так что толком выспаться никому не удалось, и поутру все вставали тяжело.

— Доброе утро, други! — проснулся первым Демид. — Кто хочет проводить меня до ветру?

Фёдор сделал вид, что не слышит.

— Пошли, провожу, — ответил Николай со своей лавки.

Но первым подскочил Олег и жестом показал, что он отведёт. С его помощью Демид поднялся и прихватил с собой заряженный пистолет, который снарядил ещё с ночи.

Вспомнив вчерашнее утро, Николай тоже решил, что вот так — со спущенными портками — их больше застать не должны и перед тем как выйти на двор — оделся и вооружился.

Но утро, такое же свежее и приветливое, как и вчера, сегодня не преподнесло никаких сюрпризов.

— Что, гостюшки, как почивалось? — спросил Антип за завтраком.

— Спать — не на марше шагать, благодарствуем, — ответил Николай.

— А всё ж таки тревожен сон ваш был, я же видел, — не согласился староста. — А мы так недосыпаем уже месяц с лишком!

— Да-а…

— Что — да? Вы скажите, что делать намерены. Как вызволять нас будете?

— Надо подумать сперва, — уклонился Николай.

— Думать — думайте, конечно, а я вам так скажу: люди ждать долго не будут, — проворчал хозяин, вставая.

Староста вышел, а служивые переглянулись.

— А ведь верно, — сказал Фёдор, — вот задержится его благородие, так не угадаешь, как повернётся.

— Да как повернётся-то? Мы ж герои местные, кто нам поперёк скажет? — удивился Демид.

— Сказать смогут, ещё как смогут, ежели местная чертовщина и дальше продолжаться будет. Ведь на кого собак повесят, ежели что? Раньше не на кого было, а теперь, вот вам, пожалуйте, трое на лопате, — возразил Фёдор.

— Хм…

— Да, у здешних нет почтения к мундиру, да и сидеть без дела нам нельзя, — включился Николай. — А куда кидаться? Приказов-то господин капитан не оставил.

— Ты, стало быть, вместо него команду принять должен, — предложил Фёдор. — Ты старший по званию, ты полудницу на свет вызвал, тебе и карты в руки.

— Верно! — поддержал его Демид. — Федька, давай пока в картишки перекинемся?

И оба занялись подготовкой к игре, будто и обсуждать уже нечего. Вот ведь соратнички — свалили всё на одного и в ус не дуют.

Николай вышел во двор, присел на пень для колки дров и достал кисет. Нет ничего лучше для раздумий, чем неспешно приготовлять трубку. Пока отмеришь долю табака, пока набьёшь, да ещё высечешь искру, раскуришь, глядь — уже и мысль какая-никакая промелькнёт.

Да, промелькнёт. Вчера как раз чертила небо тень, должно быть, братца тех упырей, что остались у лесной дороги. Хозяина их сыскать трудненько будет, да и навряд ли получится без господина капитана.

Николай затянулся и поглядел на небо. Он то с одной, то с другой стороны подходил к мысли о том, чтобы изловить или извести этого упыря — и работу предъявить людям можно, и справиться им по силам. Хороша идея, но летает нечисть ночью, когда толком ничего не видно.

Тут два пути: либо лежку его днем найти, а он тут, в Березовке где-то хоронится, либо подсветить как-то ночью, правда, как — пока непонятно. Значит, сперва — обход, а если не сыщется, то надо подумать ещё. Старосту взять с собой, чтоб на дворы легче пускали, Олега можно, лишняя пара глаз не помешает.

От принятого решения сразу стало легче на душе. Николай докурил трубку и бодро встал. Но тут же почувствовал резкую боль в ноге, да такую, что чуть обратно не шлёпнулся.

— Ах ты ж боже мой, глупость моя несусветная…

Вернувшись в избу, он застал там хозяина.

— Антип, надумали мы — дворы осматривать будем.

— Это зачем же?

— Как зачем? Нечисть искать. Она, стерва, ночью летает, а днём-то спит.

— Аааа… Так ты думаешь, во дворе у кого-то?!

— А где ж ещё? Вокруг поля да перелески — чёрного бора нет, стало быть, и деваться ей от солнца некуда.

— Что ж — дело говоришь, — повеселел староста.

— Пойдут Фёдор, Олег и ты. Фёдор — за старшего.

— Я? Я-то на что? — изумился староста.