Чтение онлайн

— Д-а-а-а… — протянул Николай, обтирая рукой усы.

— Вечером ещё будет, только избавьте нас от напасти этой, от нечисти проклятущей! — проговорила Авдотья.

— Да, — кивнул Николай и оглядел своих. — Что, братцы, видно, придётся нам туда, к церкви, идти…

— А и сходим! — неожиданно для себя расхрабрился Фёдор.

— Верно, надо туда идти, — поддержал его Демид. — Эх, жалко, я не ходок.

Он полусидел на широкой лавке и потихоньку смаковал пиво. Рана его хотя уже не кровоточила, но двигаться всё ещё не позволяла.

— А что такого в церкви-то нашей? — спросил Антип. — От неё только остов один чёрный остался, изба поповская да погост рядом.

— Погост… А хоронить вам после пожара приходилось? — заинтересовался Николай.

— Да, бабка Евфросинья преставилась на следующий день после пожара. Мы из Перепашного попа позвали и её схоронили по христианскому обычаю.

— Так, стало быть, дошёл до вас поп в то время?

— Да.

— А потом кто-нибудь ещё приходил?

— Нет, он последний был.

— Та-ак, ладно, а бабка как померла?

— Как — не знаю, а нашли её недалеко от пожарища, лежала на обочине с парой обгорелых дровин в руках.

— От церкви, что ли?

— Должно быть.

— Зачем же ей?

— Бог знает зачем. Может, на растопку, а может, для защиты, ведь говорят, что и черепок из святого места от зла защитить может.

— Так-то оно так, да не всяк. А что, богомольна была старушка?

— Хм, не больше других, пожалуй. Но про неё лучше кого другого попытайте, я-то с ней детей не крестил. — Антип уже вставал.

— А кто ж с ней ладил?

— Откуда ж я ведаю, в этом бабском курятнике чёрт ногу сломит, а не разберётся. Хозяйку мою порасспросите, она вам скажет.

— А что я? — донесся из-за двери голос Авдотьи. — С соседями она жила в ладу, и молилась, и причащалась со всеми, — добавила она, заходя в комнату. — А про доски вот что скажу: святую смерть принял отец Феофаний, очистительную. И место теперь это тоже святое, так что и нам, и всяким прочим не грех оттуда что-нибудь принести.

— Ладно, — проговорил, помедлив, Николай, — тогда едем на пепелище. Мне с вами надобно быть, а посему нужна телега.

— Добро, — согласился Антип. — Только на чем же ехать? Все кобылы на полях.

— Евсейку опять попросим. Олег, сходи, пригласи извозчика. — Николай протянул юноше пару монет.

— Вот ещё, опять платить этому прохиндею, — проворчал Демид из своего угла.

Парень, не мешкая, вышел. Собирать особенно было нечего, и все просто ждали его возвращения. Вскоре с улицы послышался весёлый голос возницы:

— А я всем помогаю, вот и сюда я приехал, к свояченице — не за забавой! Ой, да что говорить…

Про Евсея говорят:

«Помогает всем подряд».

Ой-ей люли, люли

Помогает всем подряд!

На козлах Евсей сидел уверенно, но шебутные, веселые глаза выдавали его с головой.

— Оно и к лучшему, — сказал Николай сам себе, ковыляя к телеге. — Здорово, Евсей!

— Поздорову, дядька Николай, поздорову!

— А что это — дядька?

— А как же мне тебя величать? Я-то не из солдат, обращений не знаю, а ты человек здесь главный, на то и «дядька».

— Ха, ну что ж, добро, племяш, добро. Мы тебя не просто так позвали, а потому что ты человек надёжный, нам будешь верным помощником, — польстил Николай, ковыляя к задку телеги, где не было борта и проще было влезть.

— Вот это верно, правильно ты рассудил! На меня как на бревно положиться можно! Крышу поставь держать — сдюжу! — веско заверил Евсей и потряс для убедительности кулаком с зажатыми вожжами.

Кобыла, видно, успевшая дорогой задремать, вздрогнула и тронулась в тот самый час, когда Николай старался ловчее влезть.

— Едрить тебя налево! Кобылу держи, бревно надёжное!

— Тпру, стой, бедовая! — спохватился горе-извозчик.

С грехом пополам разместившись, тронулись в путь. Ехать было вроде и недалече, с версту, а вроде и не так уж близко, ведь обычно церкви строят на окраине села.

— Отчего ж ваша церковь не в селе стоит? — спросил Николай старосту.

— Место там уж больно красивое — холм круглый, будто гончар обжигал, а вокруг рощица — деревья светлые, стройные. Вот и решили, что пусть и в стороне божий дом, зато в добром месте. Да сам скоро увидишь.

— А не в тягость ли туда ходить, покойников носить?

— Не-ет, мы уж привыкли, сызмальства туда вся деревня бегает — вокруг земляничные полянки, а подальше за рощей ещё и озерцо с пескарями.

— А отец Феофаний почему при церкви жил, а не в деревне?

— Бог знает почему, не рассказывал. Огород, к примеру, в селе держал, потому как не хотел плетнями да амбарами красоту портить.

— Ишь ты, — удивился Фёдор — Как же он хозяйство вёл? А жена его как же готовила?

— Справлялись, соседи с огородом помогали. Вообще, любили его люди. Да-а… Сейчас перелесок обогнём и церковь увидим.

Евсей подгонял кобылу, стараясь за прошлый промах, и потому вид открылся путникам резко, сразу.

Словно гнилой зуб в десне, сидел на холме чёрный, кое-где обвалившийся бревенчатый остов церкви. Сам холм теперь весь был испещрён раскопами и коричневыми земляными отвалами, отчего напоминал червивое яблоко. У подножия застыли мёртвые, потерявшие листву деревья.

Тихон и Колька не спеша шли к дому исправника, и, хотя путь у них был общий, двигались они по-разному. Слуга приезжий, считай, столичный человек, преисполнился собственной важности: расправил плечи и задрал бороду, отчего плохо видел дорогу под ногами и не раз уж вляпался в разный сор, которого хватало на улицах. Слуга местный знал наперечёт все лужи и смрадные кочки на дороге, а потому вниз тоже не смотрел, а всё зачем-то старался заглянуть в глаза своему спутнику. Однако этого долго не удавалось сделать, но вот, угодив в очередную ямку, Тихон так оступился, что чуть не растянулся во весь рост.