Чтение онлайн

Олег нахмурился, что-то дрогнуло у него в лице. Не стал он зорить волость Ярослава и увел полки в Чернигов.

Вернулись в свои уделы и Всеволод с Игорем.

Однажды приехал в Чернигов Святослав Всеволодович, дабы сговориться с Олегом о совместном походе на половцев.

— Слыхал я, брат, о твоем удачном выходе в степь, — начал Святослав. — Сказывают, будто ты курень хана Осолука полонил да целое кочевье хана Тарсука разгромил.

Олег самодовольно улыбнулся. Ему льстило, что киевский князь сам к нему в гости пожаловал.

Сговорились князья ранней осенью по кочевьям половецким пройти и разор учинить.

— Я брата Ярослава на поход сговорю, ты Игоря со Всеволодом, — сказал Святослав. — Да Владимира Глебовича позовем, да братьев Ростиславичей… Чего брови хмуришь?

— Супротив переяславского князя и Ростиславичей я ничего не имею, — ответил Олег, — но Ярослав для этого дела не годится. Подвел он меня под монастырь нынче, подведёт и завтра! До богатств он жаден, а в сечи стоять крепко не может.

— Есть такой изъян, — вздохнул Святослав. — Ну ладно, без него обойдемся.

Святослав предложил Олегу вместе с ним съездить в Переяславль, потолковать с Владимиром Глебовичем о предстоящем походе. Олег согласился. Пусть и в Переяславле увидят, что они с великим князем друзья закадычные.

Владимир Глебович недавно справил свое двадцатилетие, но изо всех сил старался выглядеть мужем степенным и опытным в делах войны. Он без раздумий согласился попытать счастья в сечах с половцами.

Во дворце переяславского князя Олег впервые увидел сестру Владимира, Ольгу.

Была она такая же, как ее брат: курносая и круглолицая, с небольшим округлым подбородком и озорными голубыми глазами. Густые темные брови придавали некоторую серьезность девичьему лицу, как и привычка слегка поджимать губы. Ольга старалась меньше улыбаться, стесняясь своих не очень ровных зубов.

Олегу девушка приглянулась. Он наметанным оком оценил округлые формы ее почти сформировавшейся фигуры.

За обедом Олег заговорил с Владимиром:

— Сестра у тебя, Владимир, дюже лепа! И который ей год?

— Пятнадцатый пошел, — ответил Владимир.

— Не пора ли девицу замуж выдавать?

Владимир поднял на Олега удивленные глаза:

— Да за кого? У нас и на примете-то пока никого нет.

— А за моего младшего брата, — сказал Олег, — за Всеволода. Младень что надо!

— Олег верное слово молвит, Владимир, — вставил Святослав. — Брат его младший всем взял: и удалью, и силой, и умом. Отдашь за него Ольгу — не прогадаешь.

Владимир обещал подумать и к осени дать ответ.

По возвращении в Чернигов Олег сообщил Манефе, что присмотрел невесту для Всеволода. Он восторженными словами описал сестру Владимира и расхвалил при этом ее кроткий нрав. «Чем не пара такому молодцу, как Всеволод!»

Манефа выслушала Олега, храня загадочное молчание.

— В твое отсутствие в Чернигове побывал настоятель соборной церкви в Трубчевске, — сказала княгиня, когда Олег умолк. — Жаловался мне святой отец на Всеволода. Мол, не по-христиански он себя ведет. Сквернословит, не причащается, на исповедь не ходит. И еще, по вечерам в языческих игрищах участвует в лесу за городом.

— Так народ в тех краях и поныне дикий, — усмехнулся Олег, — верит в дедовских богов, и крещеные там только горожане. Ничего страшного в том нет, коль Всеволод из любопытства поглядит разок-другой на идолов языческих и на хороводы вокруг них.

— В том-то и дело, что Всеволод больше с язычниками общается, а не с христианами, — возразила Манефа. — У него и в дружине полно язычников, и среди челядинцев, и наложницы у него сплошь из языческих деревень. Разве это дело? И понравится ли это князю Владимиру, коль дойдет до него такое?

Олег враз посерьезнел.

Владимир-то, может, и закроет на это глаза, но духовник его и Ольги непременно возмутится. Да пожалуется, чего доброго, митрополиту! Эдак и свадьба может расстроиться.

— Сама хотела, чтоб Всеволод в Трубчевске княжил, вот и пеняй теперь на себя! — огрызнулся Олег на мачеху.

Последнее время он держался независимо и даже слегка помыкал ею.

Без долгих раздумий Олег послал за Всеволодом.

Всеволод прибыл в Чернигов и сразу заговорил о походе на половцев, узнав от гонца о замыслах киевского князя.

— О походе после потолкуем, брат, — охладил пыл Всеволода Олег. — Сначала урядим дела семейные.

Он пригласил в светлицу Манефу, которая сдержанно поздоровалась со Всеволодом и уселась на стул, невозмутимая и таинственная.

— Дошел до меня слух, будто ты, брат мой, с язычниками якшаешься, — строгим голосом заговорил Олег. — Я тебя не осуждаю, ибо в твои годы до запретного плода всякий падок. Однако ж с сего дня чтоб на игрища бесовские ни ногой!

— А что случилось? — поинтересовался Всеволод, переводя недоумевающий взгляд с брата на мать.

— В грехах ты по уши, сын мой, — печально сказала Манефа. — О душе своей подумай.

— Я невесту тебе присмотрел, — промолвил Олег, — она девушка знатная и набожная, поэтому замашки свои греховные умерь.

— Не хочу я жениться, — насупился Всеволод.

— А тебя никто и не спрашивает, — отрезал Олег. — Ко всякому человеку приходит время под венец идти, будь то смерд, боярин или князь.

— Красивая хоть она? — уныло спросил Всеволод.

— Да уж красивее твоих девок-язычниц.