Чтение онлайн

Он потихоньку стал приближаться ко мне, держа перед собой эти огромные кусачки. Я прилип спиной к стене, все ещё не веря в реальность происходящего. Клещи раззявили свои челюсти, подобно отвратительной квадратной пасти морской черепахи. Они медленно приближались к моему лицу три дюйма, потом два — я пытался вжаться в каменную стену затылком, но железные челюсти неумолимо надвигались на меня. Спасения не было. Я попытался было закричать, но мои голосовые связки не могли издать и звука. Я испытывал такой нечеловеческий ужас, что даже сознания не мог потерять.

Тут я услышал, как кто-то начал колотить в дверь. Чей-то голос орал: «Я поймал его! Я поймал Кариновски! Беппо, помоги!»

Беппо вскочил и бросился к двери. Открыв её, поднялся на две ступени вверх и громко выругался. Потом повернулся и вошел обратно с недовольным выражением на лице. В ту же секунду я понял, что кто-то всадил ему в грудь нож — по самую рукоятку.

За мощными дверями, в коридоре, слышался глухой треск пистолетных выстрелов. Мой спаситель, кажется, был весьма занят.

Беппо пытался вытащить нож, и это ему почти удалось, но он повалился на пол, подминая под себя доктора Йенсена. Тот отпрянул, все ещё держа в руках свое страшное орудие — несколько неосторожно с его стороны. Мне удалось ухватиться за клещи и резко дернуть — Йенсен потерял равновесие и выпустил клещи из рук. Как только они оказались в моих руках, я стукнул его по ногам, и Йенсен свалился на пол. Протянув обе руки, я ухватил его за фартук и потащил к себе. Он вырывался, что-то кричал — фартук затрещал, Йенсен силился уползти от меня.

Я ухватился за ручки клещей, раскрылись стальные челюсти, и я сделал выпад, какой только смог. Левую руку Йенсена чуть повыше локтя схватили мертвой хваткой два черных полукольца.

Из его горла вырвался не то свист, не то хрип — он даже закричать по-человечески не мог. Он завертелся вокруг сомнкушейся железной пасти, как рыба на крючке, пытаясь свободной рукой разжать мертвую хватку стали. Я чуть сильнее сжал рукоятки — его лицо сначала пожелтело, потом посерело. Глаза вовсе вылезли из орбит, из полуоткрытого рта на подбородок потекли слюни.

— Давай ключ, — заорал я. — Давай ключ от наручников, или сейчас от твоей руки только мокрое место останется.

Конечно, все это сильно смахивало на дешевую мелодраму, но я пытался найти к нему психологически правильный подход.

Он вытащил из нагрудного кармана ключ и протянул его мне. Я было потянулся за ним, но вовремя вспомнил, что нас все ещё разделяют несколько футов ржавого металла. Я дернул клещи на себя, отпустил ручки и схватил Йенсена за глотку.

— Отпирай замок, — скомандовал я.

Он снял наручники, потом размотал цепь, висевшую на мне. Я был свободен: размахнувшись, я ударил его свободным концом цепи чуть пониже уха — он тяжело осел на пол и больше не шевелился.

Я перешагнул через труп Беппо и по винтовой лестнице поднялся в коридор. Было темно, как в преисподней; в коридоре никого не было. Мне показалось, что откуда-то слева раздались шаги — я бросился направо и припустил, что было мочи.

Я бежал по бесконечным коридорам с мраморными полами, а эхо моих шагов гулко отражалось от высоких потолков. Я пробегал мимо нескончаемой вереницы узких средневековых окон, забранных современными металлическими решетками, и мне казалось, что я бегу по кругу. В боку у меня кололо, правую руку сводило судорогой, но я не останавливался. Обнаружив незапертую деревянную дверь, распахнул её и оказался в плотной пелене тумана и влажного соленого воздуха, на скользких плитах мостовой. Я вырвался на свободу.

Передо мной лежала узкая улочка, справа тускло поблескивал застоявшейся водой канал. Слева темнел вход в какой-то переулок, вдалеке лениво желтел светлым пятном уличный фонарь. Я не мог понять, где нахожусь. Хотя я не мог уйти от площади Святого Марка и Рива дельи Скьявони дальше, чем на несколько кварталов, я так и не мог сообразить, в какую же сторону нужно идти. Повернув направо, пошел, ориентируясь по уличным фонарям.

Венеция вообще-то очень маленький городок, но отнюдь не тогда, когда вам нужно куда-то поскорее добраться. В таких случаях дьявольский клубок улиц, каналов и мостов опутывает вас своей паутиной наподобие старого, грязного нищего, от которого невозможно отвязаться. Все эти дурацкие площади размером с почтовую марку, от каждой из которых неизменно расходятся пять-семь узеньких улочек и эти бесчисленные калле, салиццада, рио, фондаменто, моло — сходящиеся и расходящиеся подобно танцорам в старинном менуэте, у которых всегда наготове изящное, но совершенно излишнее па. Это провинциальный город, претендующий на звание столицы; полный излишеств фантасмагорический памятник с претензией на собственную реальность и необходимость.

…Поезжайте в Венецию, любуйтесь её памятниками, сорите деньгами, любите женщин — этот город существует именно для этого. Но никогда не пытайтесь спасти здесь собственную жизнь. Старый, эксцентричный город отринет ваш прогматизм.

Я прошел горбатым мостиком и очутился в небольшом дворике. Мрачные строения, окружавшие его со всех сторон, повернулись ко мне спиной. Сквозь оштукатуренные стены до меня доносился звук включенных телевизоров. Я остановился и почувствовал, что кто-то остановился вместе со мной.

Я быстро пошел к проходу между двумя соседними зданиями, и в это время за моей спиной раздался какой-то странный звук, похожий на глубокий кашель, затем — резкий треск, и кирпичная пыль осыпала меня с ног до головы. Кто-то стрелял в меня из пистолета с глушителем и промазал совсем чуть-чуть: пуля попала в стену на уровне моей головы.

Я побежал, пересекая каналы, петляя по кривым переулкам, и вылетел на широкую площадь, на которой стоял большой собор. Мне показалось, что я узнал каменного монстра с выпученными глазамии, который украшал парапет ограды: Санта Мария Формоза. Все это время я двигался не в ту сторону этого района я совсем не знал. За спиной послышались мягкие шаги.

Я миновал церковь и снова окунулся в паутину переулков. Колотье в боку пропало, ему на смену пришел страх. Я мчался, как застоявшийся жеребец, и мало-помалу звук шагов моего преследователя стих. Агент Х снова победил.

Но я явно поспешил с поздравлениями самому себе. Я уперся в тупик и был вынужден притормозить перед неприступной каменной стеной. Слева от меня тоже шла глухая стена. Я застонал от отчаяния. Венеция опять преподнесла мне один из своих милых сюрпризов.

Справа, на уровне десяти-двенадцати футов от земли я заметил балкон с металлическим орнаментом. Я отошел чуть назад, разбежавшись, подпрыгнул как кузнечик, ухватился руками за край балкона и подтянулся. Балкон жалобно заскрипел. Мне удалось закинуть одну ногу на карниз и, пребывая в таком неудобном положении, я обнаружил, что кто-то усердно старается попасть мне ножом в лицо.