Игра слов
Шрифт:
Второй так второй.
Третий – так третий.
Мы с Афониным немного подумали – и отказались…
Не хотелось.
Начало апреля, ночи, оно конечно, пока холодные, но уже не настолько, чтобы в Вовиной общаге прятаться.
Это уж – если совсем крайний случай.
Пошли гулять…
…За нами неожиданно увязалась маленькая черненькая собачка.
Ничего не хотела, даже от сыра отказывалась.
Просто шла следом и визгливо подтявкивала.
Ну и что?
Пусть себе тявкает, нам-то какая разница.
И, наверное, так все бы и ничего, если б Вовка с присущей ему грацией не предположил, что это Галина решила нас до метро проводить.
Выгнать-то выгнала, – но беспокоится, ведьма волосатая.
Темно все-таки.
…Сначала мы ржали.
Потом пытались от собачки отвязаться.
Потом, припомнив Галкину истинную ведьмачью сущность, начали потихоньку подергиваться.
Три здоровых и пока что еще не очень сильно пьяных мужика, ага.
Потом плюнули, почти что добежали до метро и рванули на станцию «Университет», дабы воспользоваться любезным Вещевайловским предложением и тихо выпить в его теплой общаге.
Что-то похолодало, знаете.
По пожарной лестнице до второго этажа, где располагалось искомое, никогда не закрывавшееся окно женского туалета, я взлетел с такой скоростью, с какой не всякий раз со склонов съезжал.
А я – кандидат в мастера спорта по горным лыжам, так, на секундочку…
Расположились у Вовки в комнате, выставили на стол водку, разбудили его вечного соседа – ленинского стипендиата и хронического алкаша Влада, согрелись, вздрогнули.
Через некоторое время на характерный водочный запах в комнате начали собираться и остальные пьющие иногородние студенты-геологи, искренне уважавшие не менее пьющих молодых московских поэтов.
Кто-то принес гитару, кто-то – пару бутылок портвейна, да и сам Влад, немного поворчав и оттаяв, залез под общажную койку и под аплодисменты присутствующих извлек оттуда доверху полную разливным «жигулевским» пивом пластиковую автомобильную канистру.
Как насчет ерша, молодые люди?!
Молодые люди, естественно, ответили дружно выраженным согласием…
Словом, веселье было уже в самом разгаре, когда мы, нервно похохатывая, рассказали парням о только что пережитом жутком мистическом опыте общения с маленькими черными собачками…
…Господи, как же они над нами ржали!
Только геологи, наверное, так умеют – они люди довольно прагматичные, и хотя в мистику верят, но это, извините, – в дальних походах.
Где-нибудь в сибирской тайге, среди таинственных якутских шаманов.
А – вот так, в Москве, неподалеку от станции метро «Рижская»…
…Особенно забавной эта история стала казаться, когда Вещевайлов, уже совсем развеселившись, раскрыл им подлинную идеологическую причину спора с последующим неминуемым рассиранием: Влад даже на подоконник вскочил, выглядывая, не ведьмачит ли Галка-антикоммунистка на улице…
…И – бледный и внезапно вспотевший – медленно сполз вниз.
Мы приникли к окну.
Можно сказать – прилипли.
Всем смешанным и уже довольно пьяным составом.
Там, под тусклым уличным фонарем вызывающе разглядывала горящие окна общежития маленькая черненькая собачка.
Ленка
…Я не очень уверен, что ее любил.
Влюблен – это да.
А вот чтоб любил – вряд ли.
Я вообще не уверен, что когда-либо в этой жизни любил не ту женщину, которая сейчас является моею женой.
Как говорит один из моих нынешних близких приятелей:
– Ты, Димон, редкий по сегодняшним временам извращенец. В двадцать первом веке, извини, даже тихие семейные пидорасы чаще встречаются, чем вот такие, как ты, долбоебы-однолюбы-романтики. Это уже не смешно…
…Нет, влюблялся я – как и положено, довольно часто.
Кобелировал – еще чаще.
А вот с любовью – что-то не получалось ни разу, пока наконец не накрыло так, как и положено, – совершенно по-настоящему.
…Хотя нет.
Вру.
Было.
Один раз.
Очень давно, еще в Свердловске.
Именно в Свердловске, а уж никак не в Екатеринбурге.
Не хочу вспоминать: и гордиться в принципе нечем, да и уроков из той истории никаких не извлечешь – ни положительных, ни отрицательных.
Абсолютно личный опыт, никому, кроме меня самого, не интересный.
Ленка, которую все почему-то считали моей первой любовью – совершенно другая история…
…Мы познакомились у репетитора.
Славный был репетитор, мы с ним потом еще не раз по этой жизни встречались, правда, уже так плотно не пересекаясь.
Игорь Леонидович Волгин, в ту пору – профессор МГУ, ага.
Он у меня еще потом оппонентом дипломной работы был, в Литинституте, но это – уже совсем другая история.
Да и Игорь Леонидович к тому времени другим стал, ой, другим.
По-прежнему холеным, конечно, но изрядно потасканным.
Укатали Сивку, чего уж там.
А вот тогда, когда я еще в десятом классе учился…
Огонь!
По некоторым слухам, очень и очень немногие из дипломниц журфака МГУ постигали основы литературоведения мимо его узкой холостяцкой постели в академическом кооперативном доме на станции метро «Новые Черемушки».
А что?!
Холеный черноволосый красавец, романтически-разведенный, с ледяным взглядом возмутительно синих глаз.
Бывшая жена – танцовщица, так что – в женской красоте понимает.
Ценитель, можно сказать.
Девушкам лестно.
Известный литературовед, признанный специалист по Достоевскому, с одной стороны, и даже – немного поэт, автор пары тоненьких сборников довольно банальных стихотворений, – с другой – для барышень этого вполне достаточно.
Особенно для барышень, с какого-то перепуга решивших осчастливить своею скромной персоной несчастную отечественную журналистику.