Чтение онлайн

Нас встретил Могаба, тут же подведший нам коней.

– Ну? Насколько плохо? – спросил я.

– Пока сказать не могу. Имея за плечами две битвы и две победы, я бы посчитал состояние нашей армии более благоприятным. Однако их там очень уж много, а трюков в твоем хитром рукаве, похоже, больше не осталось.

– Эт-точно. Такого я меньше всего ожидал. Если этот Хозяин Теней вздумает применить свою силу…

– При людях об этом не говори. Они предупреждены, что обстоятельства битвы могут несколько отличаться от обычных и что этого не стоит замечать. Ты хочешь снова пустить в ход слонов?

– Все. Все, что у нас есть. Эта битва может решить исход всей войны. Выиграв ее, мы сбросим их с холки Таглиоса и откроем себе путь на юг по всей его протяженности. У них просто не останется солдат.

Могаба только крякнул. Нечто подобное должно было произойти и с нами.

Мы вышли в поле. В мгновение ока я разослал гонцов во все концы, причем большинство их должны были собрать по городу вооруженных нами рабочих. Нам понадобится каждый меч.

Кавалерию Могаба уже отослал на разведку и заодно подергать противника. Умница Могаба.

Вороны, наверное, от души развлекались, глядя, как готовится грандиозное представление.

Новоприбывший Хозяин Теней не спешил. Он вывел своих людей из-за холмов и построил их, несмотря на все старания нашей кавалерии, а затем отправил против нее свою. Масло с Ведьмаком могли бы изничтожить его всадников, однако я дал им приказ и не пытаться. Они просто отступили, подманивая врага и стреляя по нему из коротких луков. Я хотел дать отдых их лошадям, прежде чем начнется главное. У нас не так много запасных лошадей, чтобы вести кавалерийский бой по всем правилам.

Я отрядил нескольких человек собрать вместе бывших, пленников, когда те явятся, и отослать их на отлов всех, кто попытается покинуть лагерь. За ночь мы успели вооружить захваченным накануне оружием еще больше народу. Они, конечно, ничего толком не умели, зато полны были решимости драться.

Клетус с парнями получил приказ, переместить артиллерию так, чтобы поддерживать нас огнем и одновременно иметь возможность бомбардировать выезд из лагеря.

Я оглядел новую армию.

– Могаба! Мысли есть?

Противника было этак тысяч пятнадцать. С виду неприятельские солдаты казались, по крайней мере, столь же опытными, как и те, которые нам встретились у Годжийского брода. Опыт ограничен, но – не дилетанты.

– Нет.

– Кажется, они не спешат.

– А ты бы – спешил?

– Имея Хозяина Теней при себе – нет. Надеялся бы, что мы пойдем навстречу. Вопрос всем остальным: какие-нибудь соображения есть?

Гоблин лишь покачал головой. Одноглазый сказал:

– Хозяева Теней – ключ ко всему. Надобно их убрать, иначе – без шансов. – Поучи бабушку яичницу стряпать. Гонец! Поди сюда.

У меня возникла кое-какая мысль. Я отослал гонца взять одного из наров и направить в город, с тем чтобы собрать там тысячу вооруженных пленников и занять позицию у западных ворот. С началом битвы они должны были ударять по лагерю с тыла.

По крайней мере, это хоть что-то.

– Одноглазый прав, – сказала Госпожа с таким видом, словно ей больно было это признавать. – И сосредоточиться следует на здоровом. Это время мистерий.

Она обрисовала свою идею.

Через десять минут я приказал кавалерии выдвигаться вперед и поклевать противника с целью потянуть на себя его кавалерию, и поглядеть, что Хозяин Теней склонен предпринять, а от чего – воздержаться.

Эх, как хотелось бы вправду рассчитывать на то, что пленники смогут запереть тех, кто в лагере…

Еще через полчаса кавалерийские наскоки лишили терпения Хозяина Теней, и Гоблин с Одноглазым взялись за обустройство грандиознейшей за всю свою службу иллюзии.

– Начали с воссоздания призраков Отряда старых времен, что было использовано в лесах севера, когда мы захватили бандитов. Наверное, и из сентиментальных соображений, и потому, что испробованное ранее воплотить проще. Они создали свой мираж перед строем, чуть позади нас с Госпожой и знамени. Затем я приказал вывести вперед слонов, расставив их по всему фронту, и к каждому придать по десятку лучших и кровожаднейших солдат. Со стороны казалось, что зверюг у нас – неисчислимое множество. Конечно, Хозяин Теней, надо полагать, видит эти иллюзии насквозь, но – что с того? Солдаты его никакой разницы не заметят, а нагнать ужасу требовалось именно, на них. К тому времени, когда они поймут, в чем дело, будет уже поздно.

Скрести пальцы, Костоправ…

– Готова? – спросил я.

– Готова, – Отвечала Госпожа.

Кавалерия наша отступила – и как раз вовремя:

Хозяин Теней принялся выражать свое раздражение явно. На миг я сжал руку Госпожи. Склонившись голова к голове, мы прошептали друг другу те самые три слова, какие люди стесняются говорить громко. Я, глупый старый хрен, диковато себя чувствовал, произнося их перед публикой из одного человека. Проснулась на миг грусть по утраченной молодости, когда я мог говорить эти слова кому угодно и значило это, что я душой и сердцем принадлежу этому кому-то этак на час.

– Ладно. Мурген, давай.

Мы с Госпожой воздели к небесам пылающие клинки.

– Таглиос! Таглиос! – закричали нараспев легионы.

И наша призрачная армия качнулась вперед.

Зрелищность! Все эти слоны напугали бы меня до полусмерти, будь я на той стороне!

И кой только черт навел меня на мысль, что генерал должен вести армию за собой? Нас – чуть больше тысячи, и мы собираемся положить пятнадцать тысяч неприятельских солдат?

Первые стрелы понеслись к нам с приветом. Фантомам они не повредили. Настоящих слонов миновали. Они обрушились на Мургена, Гоблина, Одноглазого и на нас с Госпожой и отскочили, так как нас защищали специальные чары. Может, наша неуязвимость хотя бы озадачит противника.

Я подал сигнал к ускорению движения. Вражеский фронт дрогнул в ожидании удара всей этой массы слонов. Боевые порядки начали ломаться.

Пожалуй, пора бы этому Хозяину Теней взяться за дело.

Я придержал коня. Слоны пронеслись мимо, трубя, наращивая скорость, и свернули чуть в сторону, устремляясь прямиком на Хозяина Теней.

Черт, этакие затраты ради одной-единственной боевой единицы!

Он понял, куда направлена атака, когда слонам оставалось до него еще около сотни ярдов. Слоны стремились сойтись в одной точке, и точкой этой был он.