Игрок
Шрифт:
Бесплатный сыр. Вот он. Во всей красе.
Но она постаралась собраться.
– Я же кажется подписала все, - проговорила она, глядя в стену рядом с его головой.
– Вот об этом я и хотел бы поговорить.
Тот же тон, ей казалось, он режет ей уши. А обида против воли растекалась в душе. Уж как она кляла себя. Сколько же можно оставаться ребенком, видеть хорошее там, где его нет. Верить. Дура, идиотка.
– Даша, посмотри на меня.
– Да, Игорь Валентинович.
Вот теперь она подняла на него глаза. Он секунду всматривался в нее пристальным острым взглядом, потом кивнул каким-то свои мыслям и начал, но уже спокойнее:
– Ты давала подписку о неразглашении. Как думаешь, для чего?
Странный вопрос, ответ на него очевиден.
– Я обязуюсь не разглашать служебную информацию, - и с кривоватой улыбкой проговорила: - Не волнуйтесь, от меня никто никогда ничего не узнает, даю вам честное слово...
У Надеина на лице возникло такое жалостно-скептическое выражение, что Даша невольно осеклась. Он обошел стол, присел на край, скрестив на груди руки, и уставился на нее.
– Даша, ты ведь не понимаешь. Я уверен в твоей честности, иначе мы бы с тобой сейчас не разговаривали. И не в честности твоей дело.
– А в чем?
– переспросила она.
– В уязвимости.
Ведь он попал в точку. Словно каким-то образом видел, что творилось у нее в душе, и теперь докапывался. Жестко, безжалостно тащил на свет Божий истину. А ей было стыдно! Злые слезы так и просились на глаза, пока он негромко озвучивал свою мысль.
– Не имеет значения, какие подписки ты даешь и что обещаешь. Это все равно остается тут, в этих стенах. А ты, Даша, выходишь наружу. И ты по сути беззащитна. Это грязный бизнес злых дядек, беспринципных и циничных. И для них обидеть маленькую беззащитную девочку, надавить, запугать - это...
Он эмоционально взмахнул рукой и отвернулся.
– Но...
– Даша в недоумении коснулась рукой лба.
– Подождите, ведь то, что вы мне показывали... Там вся бухгалтерия белая.
Он хмыкнул.
– Конечно, я бы и никогда не заставил тебя подписывать ничего такого.
Вот честно, Даша уже ничего не понимала, она просто растерялась, а он продолжал:
– Есть другие вещи. Так называемая теневая экономика. И еще очень многое такое, о чем примерные девочки вроде тебя слыхом не слыхали. А я, помимо всего прочего, игрок, Даша.
Вот тут ей сделалось страшно.
– А как же вы один, если это так опасно... И без охраны?
Она ведь слышала и сама не раз в кино видела, что всякие там теневые авторитеты без телохранителей на улицу нос не высовывают. И все равно их убивают... Иногда.
– Ты. И называй меня по имени.
– Ты, - сглотнула она.
– Для тебя это разве не опасно?
– Даша, - он странно усмехнулся, провел рукой по волосам и снова скрестил на груди руки.
– Я играю в эти игры с семнадцати лет. Как видишь, цел пока.
Она смутилась еще больше. И когда Игорь снова заговорил голосом преподавателя, уже просто кивала.
– Я доверяю тебе стратегически важную информацию. Потому я должен иметь полную картину всего, что происходит в твоей жизни. Любая угроза, даже если если ты ее не видишь или не различаешь, но чувствуешь. Я должен узнать об этом раньше, чем опасность станет реальной. Чтобы суметь защитить. Теперь мы связаны информацией, и все, что касается твоей безопасности, также касается и меня. Понимаешь?
– Понимаю, - пробормотала Даша, опуская голову.
– Потому что ты уязвима. К тому же, у тебя маленький ребенок. Что ты будешь делать, ему будет грозить опасность? Ведь кроме больной мамы, рассчитывать тебе не на кого.
Даша внезапно похолодела, вспомнился неизвестно откуда взявшийся интерес Тимура к сыну.
– Я ведь не просто так обещал тебе разобраться, - теперь в его голосе чувствовалась что-то вроде легкой обиды.
– И потому повторяю свой вопрос: ты была немного не в себе утром, когда пришла, что именно случилось, что заставило тебя нервничать?
Даша сдалась. Неудобно было признаваться, втравливать его в эту грязь, но он прав.
– Я понимаю... Да.
Ей так хотелось расплакаться и зарыться куда-то, она прерывисто вздохнула и качнула головой.
– Вчера приходил Тимур. Мой бывший.
Игорь неуловимо напрягся и опустил руки, на лице возникло жесткое выражение. Сейчас он действительно напоминал ей волка.
– Водаев? Что хотел?
– коротко спросил он.
– Я не знаю, - проговорила Даша.
– Но это странно, потому что его не было больше двух лет. Он как исчез тогда, бросив меня посреди того кошмара беременную, так с тех пор и не появлялся. А вчера вдруг объявился.
Ей снова вспомнились слова бывшего. Обидные, отдававшие гнильцой.
...А ты изменилась, подурнела. Работу нашла? Или так и болтаешься, как г***но в проруби?
...Разговор не окончен...
Даша вскинула взгляд на Игоря и сказала:
– Самое неприятное, что мама в мое отсутствие пустила его в дом. И он ее спрашивал, устроилась ли я на работу, и к кому.
Игорь пристально смотрел и хмурился, а до нее вдруг дошло.
Даша ахнула, прикрывая рот ладонью:
– Простите... Он же неспроста спрашивал да? Он же... Получается, я вас подставила?! Клянусь, я...
Она все-таки не сдержалась. Слезы досады и разочарования, злости на себя, на свою глупость и такую непрошибаемо неудачную судьбу потекли из глаз. Даша закрыла рот рукой и сжалась в комочек.