Чтение онлайн

На сей раз ствол будет неподвижным. И затвор не будет с ним сцепляться, он будет свободным, как в самой первой моей поделке. Запирание будет производиться самой массой затвора, которую надо будет подобрать, чтобы он не откатывался слишком быстро. Пуля в такой конструкции должна покидать канал ствола раньше, чем гильза покинет патронник, чтобы драгонитивые газы начали рассеиваться в вохдухе к моменту полного открытия затвора, иначе высок шанс разрыва гильзы и ее застревании в патроннике. Не смертельно, но неприятно. К тому же, можно легко отказаться от цельной ствольной коробки, заменив ее на кожух-затвор и тогда в моем распоряжении будет вся масса почти что всей верхней части пистолета, которую можно еще и утяжелять искусственно, делая ее толще или заменяя ингредиенты сплава.

Стрелять пистолет будет, конечно, с закрытого затвора, к тому же он будет бескурковым. Не таким, как мое помповое ружье, у которого курок был спрятан в ствольной коробке, а вообще бескурковым — спусковой крючок через спрятанную в корпусе тягу будет оттягивать подпружиненный, спрятанный внутри затвора, боек, с последующим срывом оного с тяги. После выстрела давление драгонитовых газов будет отодвигать назад затвор вместе с гильзой, которая будет выбрасываться уже зарекомендовавшим себя отражателем в виде плоской пружины. При подаче вперед затвор по классике будет цеплять патрон из магазина, загонять его в ствол и запирать ствол своей массой. При отпускании спускового крючка шептало спусковой тяги снова будет цеплять готовый к выстрелу ударник. И, пожалуй, чтобы затвор не дребезжал после запирания, что может привести к прорыву драгонитовых газов при выстреле, надо будет в обратную сторону его тоже подпружинить — намного более слабой пружиной, просто чтобы не давала ему вибрировать после соударения с патронником.

Если в магазине больше не осталось патронов, то зубец на площадке подавателя будет сдвигать вверх ответную часть кнопки затворной задержки, которая заблокирует кожух-затвор в задней мертвой точке и не даст ему вернуться обратно, пока кнопка не будет нажата вручную. Затворная задержка, это, наверное, вообще самый простой элемент всей этой конструкции.

Предохранитель — уже знакомый на задней части рукояти и дополнительно — простой механический флажок, блокирующий спусковой крючок.

Сначала я нарисовал уже патрон, взяв за референс один из уже готовых и снаряженных, потом, вокруг него, построил все остальное. Сходил к плотникам, у которых обрезки дерева уже начали подходить к концу, и следующие сутки выпиливал и подгонял деревянные детали. Кожух-затвор отдельно, аналог ствола — отдельно, рукоять с рамкой и местами крепления остальных деталей — отдельно.

Сборка предполагалась весьма простой — ствол на неподвижном основании вставляется в предназначенный для него паз в рамке, на него, на манер пистолета Макарова, надевается возвратная пружина, сверху накидывается кожух-затвор, отводится в самое крайнее положение, после чего подается вниз, вместе с нажатием кнопки отдельной кнопки, выполняющей единственную функцию фиксации всей конструкции. Вот избежание путаницы и неловких моментов я принял решение перенести ее на правую сторону — ту, где шанс случайно нажать ее будет минимальным.

Пока я работал над конструкцией пистолета, мне наконец вернули мое ружье и два магазина к нему. Третий был зверски погнут и из него куда-то делись все патроны — он пошел на выброс, а вернее, обратно в кузницу, авось ребята что-то из него сотворят. Четвертого магазина не было вовсе, но и на том спасибо. По крайней мере, не пропало само ружье, которое я тут же отнес кузнецам, разобрал при них и велел начинать производство аналогичных.

После этого я вернулся к пистолету. Деревянная конструкция вроде бы работала, хотя я и не мог испытать ее на полную катушку — я даже вместо магазина использовал полнотелую заглушку с зубом подавателя, сделанным единственно для того, чтобы проверить работу затворной задержки. Так что я единственное, что я мог — оттягивать рукой кожух-затвор, глядя как из него высовывается любопытный ствол, отпускать, убеждаясь, что он встал на задержку, после чего спускать кнопку задержки и глядеть, как затвор летит вперед. Так себе развлечение, так что я заказал в кузнице детали и наконец-то решил выспаться — в первый раз за все четыре дня, что прошли с момента вторжения в замок.

Но Фабиола за меня решила, что высыпаться я не буду.

В этот раз кузнецы возились дольше — только через двое суток, когда я уже не знал, чем себя занять, и всерьез думал пойти к Винье учиться познавать материалы без всяких периодических таблиц, они наконец доложили о готовности деталей. Понять их нетрудно — изготовить такую извилистую вещь как кожух-затвор, который я специально сделал монолитным, без разделения на затвор и кожух — дело непростое. Надо отлить подходящую заготовку, обработать ее, чтобы все поверхности были ровными, и при этом укладывались в допуски, просверлить в затворе отверстие ровно посередине, изготовить тонкий, но прочный ударник, закрепить его через пружину в затворе, организовать окошко для выброса гильз — в общем, работы хватало. Мелкие детали ребята уже намастырились делать, вырезая их из кусочков подходящего размера с огромными допусками, а потом подгоняя на станках под нужные размеры, а вот с крупными и извилистыми вроде кожуха-затвора дела пока что обстояли не так хорошо.

Собирая пистолет, я надеялся только на одно — что теперь тепловое расширения не похоронит мою идею на корню.

Все части встали идеально — ничего не болталось и не люфтило. Складывалось даже ощущение, что ребята в кузнице тоже несколько раз собирали оружие на разных стадиях готовности, чтобы проверить подгонку.

Закрепив пистолет в тисках, я начал экспериментировать с драгонитовой навеской. Пули у меня были раза в полтора меньше тех, что я использовал в помповом ружье, примерно миллиметров так на одинадцать, так что и драгонита я сыпал меньше — начиная с 0.1 грамма и добавляя по 0.05. Было не особо удобно — весы имели показывать только 0.1, поэтому приходилось отмерять по столько и делить пополам на глаз, добавляя потом эти половинки к уже известному весу.

Каждую новую навеску я проверял, по традиции дергая за веревочку из соседней комнаты и подходя после выстрела, чтобы проверить, хватило ли энергии пули, чтобы откатить затвор. После того, как нужное значение было найдено, я для проверки отстрелял еще два патрона с повышенной навеской, убедился, что ствол не разорвало и пружины пережили такое издевательство, и на этом остановился. Пусть лучше будет немного больше, чем нужно, иначе первое же загрязнение превратит пистолет в тыкву.

Когда закончились станковые тесты, я приступил к полевым — стал стрелять с рук.

И здесь меня ждало неприятное разочарование — пистолет лягался, как дикая лошадь под амфетаминами. При первом выстреле его натурально вывернуло из ладони и только то, что я держал его двумя руками, позволило удержать его на месте. Заныл большой палец, в который ушла вся энергия отдачи, я чертыхнулся и вспомнил все те забавные видео, в которых люди, впервые в жизни стреляющие с Дезерт Игла, удивляются тому, как далеко он улетает у них из рук после первого выстрела.

Были бы здесь видеокамеры и ютуб, я вполне мог бы стать первооткрывателем этого жанра в этом мире.

А так — хорошо хоть никто этого не видел.

Чертыхаясь, я произвел еще два выстрела и, встряхивая отбитыми руками, с сожалением констатировал — стрелять из этой гром-коробки просто невозможно. Надо уменьшать навеску.

Но даже тесты с уменьшенной навеской не принесли успеха — спуск на предыдущую ступеньку почти не изменил результата, а возврат к самой минимальной дозе, которая обеспечивала работу автоматики и того хуже — в одном выстреле из десяти даже не откатил затвор толком.