Игрушка
Шрифт:
И даже не «шальное» прошлое, не скелет в шкафу.
Это - смертный приговор. Обеим сторонам.
Тайна существования сверхъестественного – единственная тайна, почитаемая всеми во всех мирах. Безотговорочно и без исключений. Это закон, за нарушения которого, как бы не печально звучало, наказание – смерть.
Улыбка наконец-то пропала с его лица.
– Что бы знала, - коротко, резко, прошептал Готье мне на ухо, а затем оторвался, резкий шаг вперед. И все, скрылся в толпе. Исчез из виду.
Ушел прочь.
Сбежал.
Оставив меня саму. Наедине. Со взрывающимся мозгом.
Стоящую в шоке, с широко раскрытыми глазами и ртом.
Гудвин - вампир.
Зачем?
Зачем Эмиль рассказал мне это?
Тысячи вариантов. Но лишь один верный ответ.
И я боюсь его даже предположить...
__________________________
Глава Седьмая
… И как теперь жить?
__________________________
Да уж. Снова тяжелое горькое утро. Нет, что бы спать до упора, часов до четырех, а то… вставай!
Видишь ли, учеба завет, кричит, визжит, требует.
Стащив с кровати свои конечности, я поплелась умываться.
И зачем люди придумали зеркало? Что бы пугаться и ненавидеть себя еще больше?
Мои бесстыже обстриженные волосы стояли дыбом, словно настоящий взбесившийся еж. Вот только «иголки» были слишком невнятными, спутанными. Больше напоминало все это взъерошенную скирду сена.
Бурная ночка?
Я мало что помню, но уж точно знаю, что ни за что краснеть не придется.
Возвращались мы домой втроем: я, Мел и Браян. Все было более-менее цивилизовано, и даже не пришлось тащить Вейса на своих плечах.
Нет, он все же не был трезв, но до комы, слава Богу, было ему еще далеко.
Что же, появление девушки, нормальной девушки, в его жизни пошло на пользу.
– Мелани… Мелани?
Вряд ли она уже встала.
Стоп.
Кровать застеленная.
Одежды нет.
Она не ночевала "дома"?
Мелани…
Стоп. Стоп. Взять себя в руки.
Включить мозг.
Неожиданный стук.
В силу женской солидарности я не скажу, не опишу то состояние, в котором вернулась моя подруга.
– Мел, ну ты даешь.
За ней тут же ввалился в комнату Браян.
– Виноват, каюсь. Влюбился. И украл красавицу. Бить будешь?
Я понимающе улыбнулась.
– Буду. Но с тебя все равно чай и бутерброды.
– Как всегда! – радостно улыбнулся Браян и тут же вынырнул в коридор, а спустя минуты донеслось цоканье посуды на кухне.
– Послушный мальчик. Но мальчик - идиот. А вот ты, Мел. Ну, ты даешь.
Покраснела.
– Понимаешь, - начала было путаться в слогах.
– Просто, ты его толком еще не знаешь.
Она пристыжено закусила губу. Глаза уставились в пол. Тяжело вздохнула. И все же выдавила из себя.
– Но я его люблю. И пусть это слишком быстро, в какой-то степени страшно, страшно рисковать вот так, безумно, безрассудно, но я думаю, что это того стоит. Да и потом, я устала жить по правилам и канонам.
Я улыбнулась.
Как я ее понимаю...
Раз это ее. Раз он для нее тот, ради которого «стоит» рисковать, то тут уже ничего не поделаешь…
Как там Браян говорил…
Станем полноценно взрослыми и самостоятельными… Свободными?
Лишь бы не пришлось жалеть.
***
– Что-то наш Эмилюшка опаздывает, - язвительно прокричал Крис как будь-то сам себе, и затем сел мне на парту. – Не знаешь, почему это так? – вкрадчиво прошептал мне в лицо.
– Наверно, готовит твои документы на исключение.
– А может твои?
Я промолчала, лживо улыбнулась.
Да уж, если бы это опаздывал Гудвин, то я бы в фанфары стала трубить, но теперь,… теперь мне было слишком не по себе. И от чего-то даже страшно.
Вытащила плеер из рюкзака.
Капельки в уши. Звук на всю.
Но мысли все равно визжали в голове, заставляя от нервного напряжения дергаться на месте.
Вчера он ушел, не попрощавшись.
А сегодня и вовсе не пришел.
Нет, нет, это - чушь. Чушь.
Брысь, гадкая мысль, брысь!
Но что-то предательски ныло в груди и грызло горло.
Дверь отворилась.
К нам зашел декан.
Все, как заговоренные, задергались на местах, приводя себя в порядок.
– Да, ладно уже, не ерепеньтесь. Я не катом пришел, а только посыльным. Сегодня у вас преподавателя не будет на Истории, но завтра уже точно придет замена, так что не опаздывать и быть в исключительном порядке всем. Я проверю.
Дикий визг. Дикий всплеск.
Кто подбрасывал тетради к потолку, кто - рюкзаки, кто – книги.
Радость. Неистовая радость и целая буря положительных эмоций.
Лишь я одна, со стеклянными глазами, с нервно зажатым плеером в руках, захлебывалась слезами.
Не знаю почему, не знаю откуда, но во мне всегда было такое чувство, чувство, что наступит этот момент, момент, когда он просто исчезнет. Исчезнет из моего мира.
Но все произошло так быстро. Да что там? Я не готова, не готова его отпускать. И вряд ли когда смогу.
Но он - вольная птица. А я, а я… я – так, игрушка.