Игрушка
Шрифт:
***
Что может быть лучше, чем большая перемена, ты валяешься на зеленой траве под столетним дубом, да достаешь вампира своими недалекими мыслями?
Что? Что? НИЧЕГО!
– Ну, вот и все. Капец мне, - наигранно разрыдалась я и уткнула свое лицо в ладони.
– Ужас, Габи, физкультура – это еще не конец света.
– Для вампира – может, и да, а вот для таких, как я, - это самоубийство… нервов, мозга и тела.
– Таких как ты? Это каких? Калек от природы? Или ленивых нытиков?
– Нормальных людей.
– То еще мне нормальную нашла. Мега осветитель жизни вампиров. Что? По ночам покатываешь статейки для журнальчика?
– И это обозвался мой верный фанат?
– Скорее, верный злой критик.
– Ой, ой, злюка мне нашелся. Ладно, - скорчив на прощание печальную рожицу, я сменила свое положения с «ленивец» на «приговоренный раб». Радостно потянувшись, подняла все свои тетради с земли, захватила рюкзак и дико зарычала:
– ФИЗКУЛЬТУРРРА!
– Ужас. Габи, ужас! – выровнялся рядом со мной Эмиль. – Давай я хоть тебя отведу, а то точно с позором сбежишь от злого зверя «физ-ра».
Показала ему язык.
«Хам».
– Я все слышу, слышу.
– Знаю, знаю,– язвительно перекривила его и поплелась в сторону спортзала.
***
А вот и кат собственной персоной. Гудвин Хойк. Чтоб его…
И пусть мои одногруппницы без ума от его «невероятной красоты», «терпкого меда», «пухленьких губок бантиком», и «безумно добрых» глаз, я едва сдерживаюсь от скрежета зубами из-за злости и ненависти.
– И так, раз все на месте, давайте, четыре кружка для разминки.
– ЧЕТЫРЕ?
– Четыре? Кто сказал четыре? ПЯТЬ. Пять кругов для разминочки. Еще вопросы?
– Так дождь моросит, - не унималась я.
– Моросит – не идет. Или мне что… за тобой бегать с зонтиком? А ну марш догонять остальных. Раскудахталась.
«Урод!»
Не удивительно, что на втором ну оч-ч-чень «маленьком» круге я едва не упала на землю. Ноги подкашивались, слаживались в двое, словно сломанные спички.
Внутри все неистово жгло.
Моя бедная селезенка разрывалась на части.
«Ублюдок!!!»
Стоп.
Что это?
С этим гадким Гудвином стоит мой Эмиль и мило беседует. Даже улыбается. Он что, издевается? Неужели он не видит, как этот гад убивает меня? Убивает своим адским «сЫпЫортом!!!»
– Ладно, отдохни иди.
– Я и без Вашего ладно, знаю, что мне делать. Гори синим пламенем Вы и Ваша физкультура! – последнее слово я с особенным ядом произнесла.
Бросив мимолетный злой взгляд на ухмыляющегося Эмиля, я побрела в раздевалку. Побрела? Я сказала «побрела»? Не-е-ет!!! Поползла едва не на четвереньках.
Сидеть в одиночестве в раздевалке оказалось еще больше невыносимей.
Но, но, но…
Законный душ оказался достойной платой за мои страдания!
– Боже, Габи, этот твой чудной синяк так и не сходит, - заботливо, с искренним чувством переживания и сострадания, прошептала Мелани, и невольно погладила меня по плечу.
– Синяк?
– Угу.
– О, - неожиданно к нам подскочила наша общая знакомая Мередит (она везде сует свой нос), - какая забавная татушка.
– Какая это тебе татушка? – злобно прорычала Мелани.
Я лишь рассмеялась в ответ.
– А что? Вот отчетливо видно иероглиф. Но только зря ты такой выбрала. Лучше бы любовь, ангел, сила… или что там еще.
– И что же я «выбрала»? – не сдержалась от подколки больного воображения девушки.
– Смерть, - и она, с совершенно серьезным выражением лица, коснулась указательным пальцем моей кожи, синяка… Вот, отчетливо видны знаки. И провела несколько невнятных линий на моем теле.
– Да пошла ты, - не выдержала Мел и резко, грубо, совершенно не свойственно для нее, отдернула руку Мери от меня.
– Хм, странные, - нервно фыркнула девушка и ушла в раздевалку.
– Не слушай ее.
Легко сказать.
Но все же попыталась больше про это не думать.
Так, Габи, я сказала: «НЕ ДУМАТЬ».
***
Удивительно, с тех пор, как я вернулась к занятиям, так больше не натыкалась на эту белобрысую лахудру Матильду. Нет, она была в колледже, ее не раз видела Мел, но я так на нее и не наткнулась. Да я, вообще-то, и не искала встреч, и она, видимо, тоже.
Но забывать нельзя. Нельзя, ведь едва расслабишься, как … нож в спину.
***
Забавно, как нелюбимый предмет может поделить жизнь на «до» и «после».
Едва наступал вечер пятницы, как я уже тряслась от злости в предвкушении физкультуры во вторник, но едва наступал вечер вторника, как я уже закипала от ожидания пятницы и заветной встречи с Гудвином.
***
– Габи, девочка, ты все рекорды побила. Нет на земле никого медленнее, чем ты.
«Да нет уж, ваш мозг на первом месте».
– Стараемся, стараемся, мистер Хойк, - язвительно прорычала я сквозь зубы.
– Но как так можно? А вдруг тебя маньяк начнет преследовать? И что ты будешь делать с такими скоростями?
– А маньяк симпатичный?
– Очень, очень симпатичный, - иронично улыбнулся Гудвин.
– Тогда постою, подожду, а там первой наброшусь.
Дикий хохот девочек раздался перебил воцарившуюся тишину. Даже наш «супер-пупер» серьезный Хойк улыбнулся.
– А если страшный-страшный?
– Все равно наброситься, - не удержался кто-то из толпы.
– О да, да, никого не отпущу, - с наигранной злостью и угрозой зарычала я сквозь смех.