Игрушка
Шрифт:
Обернулась.
Ромул?
– Привет.
– Спешишь?
– Не то, что бы. Я, кстати, Мати видела. На стоянке.
Развернулась в нужном направлении и ткнула туда рукой.
– Я тоже видел. Но сейчас здесь не из-за нее.
– Нет?
– Нет. Я бы хотел тебя пригласить в кафе, - уставился своим непроницаемым взглядом в мои, округленные от удивления, глаза. – Как друга, - тут же торопливо исправился, уточнил. – Если, конечно, у тебя нет других планов.
– Да нет. Нормально. Я согласна.
– Спасибо.
Неужели я это сказала вслух? Неужели согласилась?
***
И снова студенческое кафе.
Знакомый столик.
– Сок.
– Два сока, - поправил меня Ромул.
– Вампиры любят сок? – вкрадчиво прошептала я, не удержавшись от язвительной подколки.
– Жидкость, как жидкость, - мило улыбнулся Стефано.
Ха, сок!
А вот Готье из жидкостей пил только спиртное и, я так понимаю, кровь.
Так. Стоп. Стоп. Никакого Эмиля.
– Слушай, Ром.
Не знала, как спросить.
– Слушаю.
– А гипноз. Как это делается? Как происходит?
– Ничего необычного. Пристально смотришь в глаза. Главное не моргать. Полное сосредоточение. Спокойным голосом говоришь все то, что необходимо внушить. А потом клац – и все.
– Клац?
– Да, что-то вроде этого.
– А Мати. Матильду. Ты ее… гипнотизировал?
Неловкая тишина.
ПУСТЬ ТОЛЬКО СОВРЕШЬ!
Хотя, наверняка, я все равно не замечу…
– Гипнотизировал.
– Вот как, - слова сами вырвались наружу. Вырвались криком.
– Да. Пришлось. Ей было слишком тяжело переживать одно время разлуку с Готье. Переживать ту правду, что ей открылась. Не раз пыталась свести счеты с жизнью… В общем, … мне пришлось.
– Ясно, – растерялась. Я даже и не думала о гипнозе с такой стороны. – И ты ее заставил забыть свои чувства к Эмилю?
– Я вынудил ее смотреть на вещи проще. Спокойней.
– Как овощ?
– Нет, конечно. Эффект валерьянки для людей. Что-то в этом роде. И только. Неужели ты до сих пор думаешь, что я какой-то психопат-извращенец, не ценящий людей?
– Нет, - пристыжено улыбнулась я.
Опустила взгляд в пол.
Я не знаю, что о тебе вообще думать.
Не знаю, какой ты.
Запуталась. Совсем запуталась.
– Ладно, не будем о грустном, - попытка собраться с мыслями.
– Хорошо, - улыбнулся Ромул.
– Лучше скажи, сколько тебе лет?
Рассмеялся.
– Скажи.
– Очень интересно?
– Очень.
– Почти пятьсот.
– Обалдеть!
– Не советую, - с наигранным отвращением скривился вампир.
– Ой, ой.
– А тебе восемнадцать, - задумчиво прошептал Стефано.
– Да уж. Несравнимо.
– А когда именно День рождения?
Улыбнулась.
– Осенью.
– А конкретней?
– Уже прошло.
Рассмеялся.
– А у тебя когда?
– Зимой.
– А точнее?
– Еще будет.
Гад.
– А девушка. Была у тебя девушка? Человек… В смысле, ты вампир, а она – человек.
– Я понял.
(невольно опустил взгляд вниз, на свои руки, судорожно перебирающие, теребящие салфетку на столе) - Была.
– Была, - смущенно повторила за ним. В этом «была» столько боли, что я тут же пожалела о своем вопросе.
(вдруг уставился мне в глаза)
– Но это было очень давно, – попытался выкрутиться из неловкой ситуации Ромул. Тяжелый, глубокий вздох, и затем вдруг быстро затараторил. – Тогда еще ездили в каретах, а барышни носили пышные платья.
Он улыбнулся. Улыбнулся, жестами показывая вокруг себя большую пышную юбку платья.
Я усмехнулась в ответ.
Но все еще было не по себе.
– Мне нужно отойти.
– Да, конечно.
Едва я встала из-за стола, как Ромул тут же вскочил тоже.
(улыбнулась)
Не привыкла к таким манерам парней, мужчин.
Уборная. Или, проще говоря, туалет.
Его придумали, видимо, как раз для таких случаев. Что бы уединиться. Скрыться в нем от неловкости и, порой, стыда.
Я всматривалась в зеркало, но видела в нем лишь проблемы.
Зачем я общаюсь с Ромулом? Зачем я здесь?
Уйти?
Не могу.
Открыла дверь. Вытолкала себя в зал.
Стоп. Что это.
Гудвин стоял у барной стойки. Непринужденно попивал какой-то напиток. Оглядывался по сторонам.
Не хватало мне еще его нравоучительного взгляда.
Бежать.
Придется бежать.
Проворно нырнув в раздевалку, забрала свой плащ и выскочила на улицу.
Надеюсь, Ромул меня поймет.
Бежать.
***
Я вернулась в общежитие хоть и не поздно, но Мелани уже спала.
Пусть. Пусть поспит, девочка.
Такая замученная…
Я вышла на кухню.
Целый день не ела, правда, и есть не хочется.
– Габи, картошка там осталась еще. Если хочешь, бери.
– Спасибо, Рия.
– Было бы за что. Ты чего такая невеселая?
– Жизнь – дерьмо. А я в ней – настоящий цветочек.
– Ясно, - печально улыбнулась девушка. Соседка по комнате той самой «ушастой» сплетницы. А мне соседка по секции. Рия.
Хороший человек.
– Может, тебе хоть чай сделать?
– Нет, спасибо, - тяжело вздохнула я.
Встала из-за стола.