Игрушка
Шрифт:
Девушка попятилась. Но все же удержалась на ногах, невольно упершись спиной в двери.
Она пыталась отдышаться.
Что-то сковывала ее внутри…. И казалось, что-то вот этот очаг раздерет на части…
Еще мгновение – упала на пол.
Неестественный дикий, ужасающий визг вырвался из ее груди.
Тело корчилось от боли, выворачиваясь в разные стороны. Билась в адском, ужасном, безжалостном припадке.
А затем вдруг … тишина… Неожиданный, неестественный покой…
Но еще мгновение немого ожидания и…
Невыносимые рыдания вырвались из ее полусознательного тела. Рыдания, разрывающие грудь. Сводящие с ума.
Пассажиры боялись даже подойти.
Каждый застыл в своем кресле и с ужасом наблюдал за тем, что происходит.
– Плечо! Плечо! Я горю! СПАСИТЕ! Спасите меня!!! Эмиль, Эмиль… - слова стихли вместе с рыданиями. Резко. Неожиданно. Все так же, как и начался припадок.
Тишина.
Выжидающая тишина.
Минуты бежали в вечность.
Автобус уже уныло катился по дороге, подпрыгивая каждый раз на своей больной ноге.
– Что с ней?
– Больная.
– Так что?
– А что вообще произошло?
Шептались люди, не понимая до конца, что это было.
***
Я не помню, что и как...
Лишь какие-то невнятные голоса.
«Да, я ее муж…» «У нее эпилептический…» «Нет, я сам…» «Спасибо…»
Отдаленные, чужие, стертые в реальности голоса.
__________________________
Глава Пятнадцатая
Свет чьих-то побед
__________________________
***
Я очнулась в незнакомой мне комнате.
Отель?
Боже, что со мной произошло?
Как я сюда попала?
Тело болит, как после побоев.
Что со мной?
Где Гудвин?
Я сползла с кровати, пересиливая боль.
Мало, что помню. Но плечо. Я думала, что действительно горю. Что это было?
Добралась до зеркала.
Жалкие попытки посмотреть себе на спину.
Ожегов нет. Все, как обычно. Только слегка красноватая «метка», а так. А так, все, как обычно.
Нужно обойти комнату.
Должно быть хоть что-то, что разъяснит мне, что происходит.
Эмиль? Гудвин? Где они?
Кто меня принес сюда?
Так. Стоп. Хватит засыпать себя глупыми вопросами. Все равно ответ я не знаю. И сама по себе вряд ли узнаю.
Обошла комнату.
Заглянула даже под подушки.
Ничего.
Вдруг дверь робко открылась. Внутрь зашел спиной вперед, за собой таща целую гору пакетов, служащий отеля. Молодой парнишка лет двадцати.
– Ой, здрасте, - неожиданно подскочил на месте.
– Здравствуйте, - мило улыбнулась я в ответ, все еще внимательно рассматривая гостя.
– Простите, я просто не ожидал. Мне сказали, что вы спите. Я хотел по-тихому…
– Да ничего страшного.
– Спасибо. – Краснота все еще не сходила с его лица. – Ой, вот, вот вам велели принести, - торопливо протянул ко мне кучу пакетов с покупками, и мило улыбнулся. Такой маленький, миленький. Робкий. Так и начинаешь улыбаться в ответ от умиления.
– А как зовут хоть этого добродетеля?
– Он сказал, не говорить. Что сами, если что, догадаетесь. И да, вот, - торопливо нырнул в карман, а затем, вытащив записку, протянул ее мне, - вот, просили положить рядом с подарками.
– Подарки?
– Да, я так понимаю, с этими вещами. – На последнем слове этот скромный мальчишка снова покраснел.
Смешно. Он был меня старше на пару лет, а вот робостью своей заставлял чувствовать себя не на восемнадцать, а на все сорок пять.
– Спасибо.
Поспешно схватила записку и тут же развернула ее.
Печатный текст.
Вот интриган!
«Габи, я жду тебя в баре».
– Ясно…
Ясно, что ничего не ясно.
– Спасибо.
– Простите еще раз, - торопливо откланялся парнишка и скрылся за дверью.
Я принялась рассматривать подарки.
Нижнее бельишко. Красное длинное платье. Ожерелье. Туфельки красные на высоком каблуке. Белое пальтишко.
Он что… ИЗДЕВАЕТСЯ?
От белья и пальто я бы не отказалась. Нужные вещи. Но платье? Каблуки? Дорогое ожерелье?
Приняв душ, смыв с себя всю усталость от дороги, безумие смертельных приключений, я с радостью напялила на себя этот сексуальный наборчик нижнего белья.
А дальше… А дальше - мои любимые джинсы, синяя футболка и «вечные» кроссовки.
Гавнюк.
Это точно Эмиль издевается. Он знает, как я ненавижу платья и каблучки. Пфе.
Я ему устрою.
Да уж. А рюкзак мой видимо не выдержал путешествия.
Что же.
Очень-очень жаль.
Нужно будет устроить по нем панихиду.
Напомните потом, если будет нетрудно.
Эмиль, Эмиль. Красное платье… Каблучки. Вот гавнюк. И знает же, чем задеть.
Только…
Стоп.
В баре.
А если кто заметит?
А Ромул?
Я брела между столиками, выискивая знакомое лицо.
Буквально минута.
И вот оно.
Горло перехватил ужас.
Боль в груди.
Я смотрела на него и боялась пошевелиться.
Едва дышала.
– Габи, милая, девочка моя, - радостно прокричал мне Ромул и уже за секунду был рядом.
Крепко обнял за плечи.
– Я так скучал.
Тяжело сглотнула. Едва хрипя…
ВРАТЬ.
– Я тоже…
– Ну, ну, не переживай так. Ты же не хочешь меня расстроить.
– Нет, - еле слышно вырвался непонятный звук вместо слова.