Чтение онлайн

Диана промолчала.

Я курил, глядя на медленно оттаивающий парк, на оранжевое закатное небо, на серые обшарпанные дома и улицы, по которым проносились заляпанные грязью легковушки…

Мой город.

Грязный, шумный и бестолковый. Жестокий и глупый.

Почему я здесь?

Потому что привык? Или… потому что люблю?..

Эти люди… Людишки… Жалкие, злые, подлые и беззащитные… Не ведающие о том, какие силы сходятся в противоборстве над их головами. Им не до этого – они бредут по жизни, понурив головы, скучные и потерявшие веру…

Почему я здесь?

Почему продолжаю бороться за этот мир? За свой мир… За своих друзей… За свою половинку… Но ведь не только за СВОЕ? Еще и за этих бессильно злобных и жалких существ, которые даже никогда не узнают моего имени, которым плевать на меня…

За эту нищую и убогую страну с величественным прошлым и, без сомнения, величайшим будущим… Страну, которой плевать на населяющих ее людишек…

У меня скверный характер… Я жестокий, самоуверенный и циничный.

Я вампир. Нежить, нелюдь, извечный пленник Паутины, дарующей мне силы. Извечный должник тех, чья кровь дает мне жизнь. Но, наверное, где-то очень глубоко, на самом донышке моей черной души, я остался мальчишкой.

Я не хочу, чтобы Тьма или Черный Престол воцарились над миром. Не нужны мне ни толпы скованных цепями девственниц, ни армии коленопреклоненных слуг, ни пирамиды черепов… Не нужно.

Я хочу видеть улыбки своих друзей. Я хочу видеть веселые искорки в глазах той, которую люблю больше всего на свете. Я хочу жить и чувствовать жизнь. Я хочу найти ответы. И, черт возьми, я хочу, чтобы наши хоккеисты снова начали побеждать… Хочу, и все. И хочу, чтобы эти мрачные земли, занимающие одну шестую суши, грязные, замусоренные и продуваемые холодными ветрами, считались не только пристанищем дураков и бандитов, но и родиной тех, кто первым потянулся к звездам… родиной тех, кто искал Истину… родиной тех, кто умеет не только воевать но и любить.

Я затушил сигарету в пепельнице.

Отвернувшись от окна, подошел к Диане, сидящей с котом на руках, и очень бережно обнял ее за плечи.

Половина пути была позади. Через несколько минут авиалайнер должен был оторвать шасси от французской земли и взять курс на жаркий и пыльный Мехико…

Я сидел возле иллюминатора, глядя через него на постройки аэропорта Шарля де Голля.

Пассажиры проходили мимо, занимая свои места.

Я молча смотрел в иллюминатор, перебирая в пальцах фляжку с монограммой КБСК.

Итак, я летел в Мексику. Официально – в инспекторскую командировку. Как вновь назначенный глава Отдела секретных разработок КБСК, свежеиспеченный подполковник и уполномоченный консультант Главы Комитета.

Я летел из Москвы, прочь от «раздела пирога», за который принялись выжившие после междоусобицы… Прочь от интриг, предательства и лжи…

Пусть власть сменилась, но суть нашей работы осталась прежней. Там, в Москве, все было по-старому…

Впрочем, говоря откровенно, я стремился убежать вовсе не от этого.

Я бежал от самого себя. Хотел, на несколько недель сменив окружение, окунуться в другой мир, понять себя, разобраться в самом себе… Или… просто-напросто оправдать себя.

В проходе остановился благообразный мужчина в дорогом сером костюме.

Я перевел на него взгляд.

– Добрый день, – сказал он по-английски.

Я молча кивнул.

Мужчина опустился в кресло рядом со мной, пригладил рукой черные с проседью волосы и улыбнулся. По бледному аристократическому лицу пролегли сеточки морщин.

– Удивительный город Париж…

Я согласно кивнул. Мужчина явно был настроен на беседу. Чего нельзя было сказать обо мне.

– Вы были во Франции впервые? – хмуро осведомился я.

– Не совсем так… – мужчина приятно улыбнулся. – Вернулся после… долгого отсутствия… И я в восторге от города. Конечно он сильно изменился, но только к лучшему… Ну а я теперь… – мужчина обвел рукой салон самолета, – ищу новых впечатлений. Там, за океаном… Говорят, в Мексике необычайно интересно…

Мужчина улыбнулся еще шире. На одно мгновение мне показалось что…

Я моргнул, и наваждение бесследно рассеялось.

– Знаете, я так много времени провел, будучи изолированным от цивилизации, – продолжал мужчина, – что теперь спешу наверстать упущенное… Собственно, разрешите представиться… – сверкнув бриллиантовым перстнем, он протянул мне бледную руку. – Микулаш Палацкий… – Он помедлил. – Урожденный князь Дарка.

Апрель-июль 2005 г.

Солнце заходило медленно, неохотно, словно не желая уступать ночи в извечном циклическом противостоянии, не желая позволить Тьме завладеть разогретой пустыней.

Солнце заходило, окрашивая отвесные скалы оранжевым и алым, отбрасывая на песок изломанные тени от высоких кактусов.

– Свет уходит, Серж… – сказал высокий худощавый мужчина в светлом костюме, с подернутыми сединой волосами, стоящий на самом краю обрыва. Он снял с бледного лица стильные солнечные очки и спрятал их в карман пиджака. – Свет вынужден отступать. Таковы законы мира.

Молодой человек, в бледности лица соперничающий со своим собеседником, темноволосый, с высокомерно прищуренными зелеными глазами, в расстегнутой черной рубашке и черных брюках, затянулся сигаретой.

Повернувшись к тому, что выглядел старше, возразил:

– Свет всегда возвращается, Микулаш… И это тоже закон. Скучен мир, пребывающий во власти Тьмы…

Микулаш усмехнулся.

– Ты рассуждаешь совсем как человек. – Он улыбнулся, и заходящее солнце бросило блики на неестественно развитые, узкие и острые клыки на его верхней челюсти.